57

— Мы уже были готовы отмазывать тебя и придумывать причины для прогула, а ты явился вовремя! — воскликнул Сяо Пан. — Вот это я понимаю — закалка. Настоящий ботан!
​— Что за бред ты несешь, — со смехом отбрил его Е Яо, решив не вдаваться в подробности их с Лу Синем приключений.
​Температура на улице стремительно росла. Е Яо не смотрел прогноз погоды, и к концу первой половины дня, одетый в демисезонную одежду, он насквозь промок от пота. Особенно тяжело стало после пар: глядя на палящее солнце, Е Яо с тоской осознавал, что ему предстоит минут двадцать идти до общежития под этим пеклом.
​Сяо Пан тоже был в весенней куртке, и, учитывая его комплекцию, он потел в два раза сильнее.
— Да ладно! — сокрушался он. — Утром же было прохладно. Весна что, длилась всего пару дней? Сразу лето наступило?
​— Пойдемте быстрее, — поторопил Вэнь Кэ. — Чем ближе к полдню, тем злее солнце.
​Слова были разумными, и троица двинулась к корпусу. Когда они наконец добрались до комнаты, все трое буквально истекали потом.
Лу Синь еще не вернулся, так что в комнате были только они.
​Е Яо собирался переодеться в туалете, но Сяо Пан, прижимая к себе рулон бумаги, опередил его:
— Парни, сорри, прижало! Не могу больше терпеть!
​Мучимый жаждой Вэнь Кэ принялся жадно пить воду, а Е Яо достал из шкафа футболку.
Поскольку в комнате были только парни, он не видел смысла особо скрываться, чтобы просто сменить верх. Е Яо стянул пропотевшую куртку и свитер, но стоило ему потянуться за футболкой, как со стороны Вэнь Кэ раздался душераздирающий кашель.
​— Офигеть... — Вэнь Кэ лихорадочно вытирал салфетками воду, которую сам же на себя и расплескал. Кашляя, он поспешно отвернулся. — Детям до шестнадцати! Не смотреть!
​Е Яо: — ...Что?
Он подумал, что Вэнь Кэ просто смутился из-за того, что он переодевается прямо здесь.
— Я же помню, мы раньше часто переодевались прямо в комнате, если лень было в туалет идти?
​— Да я не про это! — Вэнь Кэ покраснел до самых ушей и замахал руками. — Е-цзы, ну у вас с Лу-гэ и «боевые действия»! Прямо передовая!
​«Боевые действия»?
Е Яо нахмурился, мгновенно почувствовав неладное. В несколько шагов он подошел к большому зеркалу, повернулся к нему спиной и вывернул шею.
​...
​У Е Яо перехватило дыхание.
Он не знал.
Он абсолютно ничего не знал, и Лу Синь не обмолвился ни словом.
Лу Синь — тайно, пока Е Яо был не в курсе — оставил на его теле целое созвездие меток.
​Глава 48
​Вэнь Кэ из вежливости даже не смотрел в ту сторону. Сяо Пан что-то распевал в туалете. И только Е Яо в одиночестве сверлил глазами свое отражение.
Такой знакомый — и такой чужой.
Глядя на эти отметины, внезапно проступившие на его теле, Е Яо на мгновение почувствовал, как по коже пробежал мороз. Он медленно опустил одежду.
​— Вэнь Кэ, — после долгого молчания позвал Е Яо.
— Что? А, я ничего не видел! Вообще ничего! Уже всё забыл, клянусь! — Вэнь Кэ заговорил, всё еще стоя спиной, готовый едва ли не присягнуть на верность тайне.
​Е Яо не хотел пугать друга, поэтому постарался смягчить тон:
— Всё нормально. Я просто хотел попросить тебя... не говори об этом Лу Синю.
​— Не волнуйся, не волнуйся! С чего бы мне вообще заикаться об этом перед Лу-гэ? Я еще пожить хочу, — Вэнь Кэ снова припал к бутылке с водой.
Если Лу Синь узнает, что он видел засосы на спине Е Яо... Вэнь Кэ был не настолько дураком, чтобы не понимать: Лу Синь придет в неописуемую ярость.
​Е Яо немного успокоился. Спустя пару минут после окончания их разговора в комнату вошел Лу Синь.
Он выглядел как обычно: высокий, красивый «идол» кампуса. Увидев Е Яо, он расплылся в своей привычной солнечной улыбке.
​— Поели уже? Пойдем в столовую? — спросил Лу Синь.
— Угу, — Е Яо постарался, чтобы голос звучал ровно. — На улице жарко, не хочешь переодеться?
— Да я просто куртку скину, нормально, — Лу Синь снял верхнюю одежду и по-хозяйски приобнял Е Яо за плечи.
​Он спросил Вэнь Кэ и Сяо Пана, что им принести из еды.
Это был тот Лу Синь, которого Е Яо знал лучше всего: преданный своим, надежный, хоть и любящий порой отпустить пошлую шутку. В глазах окружающих — идеальный образ «лучшего друга».
Они и раньше были близки: Лу Синь ставил их совместное фото у кровати, они помогали друг другу «снять напряжение» по-дружески.
Но те действия всегда были открытыми, происходили нечасто и вписывались в рамки мужской дружбы. А вот полуночные тайные метки на чужом теле — это была совсем другая история.
Это было... странно.
​Е Яо до сих пор не мог до конца осознать, что произошло прошлой ночью. Перебирая мысли в голове, он шел с Лу Синем в сторону столовой.
— Помнишь, я говорил про квартиру? Я присмотрел пару вариантов, сходим вечером глянем вместе? — предложил Лу Синь.
​— Так быстро нашел подходящие? — удивился Е Яо. — Я думал, это займет время.
— Быстро? — Лу Синь крепче сжал плечо Е Яо, и на его губах заиграла улыбка. — Совсем не быстро. Я уже заждался.
​На этот раз Е Яо заметил.
Лу Синь действительно был на пределе нетерпения.
​Вернувшись после обеда в комнату, Е Яо только приготовился отдохнуть, как к нему на кровать вскарабкался Лу Синь с тюбиком мази в руках.
— Ты чего? — тихо спросил Е Яо.
— Тебя же вчера комары покусали. Утром обещал намазать止痒膏 (мазью от зуда), помнишь? — Лу Синь потряс тюбиком. — С ней быстрее пройдет.
​Но ведь никаких комаров не было.
И укусов тоже.
​Е Яо промолчал. Он подвинулся, освобождая место, и позволил Лу Синю «лечить» его.
Мазь приятно холодила кожу. Лу Синь растирал её теплыми подушечками пальцев, и в воздухе разлился аромат трав.
​Е Яо решил прощупать почву:
— Сильно покусали? Мне кажется, уже совсем не чешется.
Скажет ли Лу Синь правду? Признается ли, что это была шутка, а пятна — вовсе не укусы?
​— Не сильно, заживает быстро, — ответил Лу Синь.
Е Яо поджал губы. Лу Синь продолжал гнуть свою линию.
Мазь казалась бесконечной: стоило закончить в одном месте, как пальцы переходили к другому. Лу Синь мазал даже там, где, как помнил Е Яо по зеркалу, не было никаких следов.
​— Слишком быстро заживает, — голос Лу Синя стал тихим и тягучим. — Яо-яо такой красивый, даже когда его комары кусают.
​Что это за странный комплимент?
Е Яо никогда не слышал ничего подобного. Почувствовав неладное, он резко обернулся и перехватил взгляд Лу Синя.
Тот смотрел на него сосредоточенно и с явным удовольствием — так смотрят на самую любимую, драгоценную вещь. Уголки его губ были приподняты.
Слово «радость» тут не подходило. Это было... упоение. Одержимость.
​Заметив взгляд Е Яо, Лу Синь мгновенно вернул лицу привычное выражение и вскинул бровь:
— Чего это ты вдруг? Соскучился по моему лицу? Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
​— Хотел посмотреть, почему ты так медленно мажешь, — буркнул Е Яо. — Целую вечность возишься.
Лу Синь похлопал его по спине: — Куда спешить? Почти закончил.
​Е Яо снова отвернулся, погруженный в раздумья.
Всё шло не совсем так, как он себе представлял.
Стоило им сойтись, как Лу Синь начал форсировать события: нежности, каминг-аут... всё неслось с бешеной скоростью.
А вчера вечером, пока Е Яо спал, Лу Синь, оказывается, и не думал смыкать глаз. В темной комнате он склонялся над ним и целовал его, не подающего признаков сознания.
Был ли это первый раз? Или Лу Синь уже не раз вот так бесшумно стоял над его кроватью по ночам?
От этой мысли у Е Яо по спине пробежал холодок.
​— Готово, — голос Лу Синя раздался над самым ухом, и он обнял Е Яо сзади.
Потершись щекой о его щеку, Лу Синь спросил: — Вечером свободен? Сходим за жильем? Если нет, я просто арендую всё сам.
​Е Яо ответил на ласку, легонько коснувшись своей щекой его лица:
— Свободен я или нет — решим вечером.
​Раз уж он обещал и не хотел, чтобы Лу Синь тратил лишние деньги, вечером Е Яо всё же отправился смотреть квартиры.
Лу Синь присмотрел одну прямо на территории кампуса и еще несколько поблизости — все в пешей доступности.
То ли Лу Синь предложил слишком высокую цену, то ли еще что, но хозяева были на редкость любезны, а мебель в квартирах сияла новизной, без малейших следов использования.
​Е Яо понравилось всё, и в итоге они выбрали вариант с самым уютным ремонтом.
Как только договор был подписан и хозяин, вручив ключи, ушел, Е Яо и Лу Синь остались в комнате одни.
Лу Синь тут же подхватил Е Яо на руки, крутанул и опустил на кровать.
Она была огромной и мягкой — небо и земля по сравнению с узкой койкой в общаге. Е Яо буквально утонул в матрасе.
​Он оперся руками о постель. Лу Синь, стоявший рядом, наклонился, накрыв его ладони своими, и нашел его губы.
Спустя какое-то время Е Яо отвернул лицо и полушутя заметил:
— И как тебе не надоест целоваться? До того, как мы сошлись, я думал, что ты такой жуткий гомофоб, что будешь чмокать меня только по особому случаю, для атмосферы. А ты, оказывается, готов это делать в любую секунду. Силён.
​Лу Синь хмыкнул, взял Е Яо за подбородок и снова поцеловал.
Е Яо смотрел прямо на потолочный светильник — даже сквозь закрытые веки свет резал глаза. Он поднял руку, прикрывая лицо.
Тогда Лу Синь дотянулся до выключателя у изголовья. Тьма окутала комнату, и лишь жар чужих губ остался единственной реальностью.
​«Вчера ночью в темном номере отеля... он делал так же?»
Эта мысль вспыхнула в голове, и Е Яо, вздрогнув, оттолкнул Лу Синя.
— ...Язык онемел, — оправдался он. — Хорошего понемножку.
​— Так быстро онемел? Е-туну нужно больше тренироваться, — не заподозрив неладное, поддразнил его Лу Синь.
​Оставаться на ночь они не планировали — вещей с собой не было, так что нужно было возвращаться в общежитие.
Когда они шли обратно в университет, Лу Синь, разумеется, крепко держал его за руку.
Выйдя из лифта и покинув уединенную обстановку квартиры, Е Яо тихо сказал:
— Лу Синь... если учеба будет слишком плотной, я, наверное, не буду часто сюда приходить. Общага всё-таки ближе, а сюда идти прилично.
​Ох уж этот «комариный» мастер