56

Глава 47
​Такие бесстыдные слова Е Яо не мог заставить себя произнести. Он попытался отстраниться, но Лу Синь последовал за ним.
​— Будешь звать меня мужем или нет? — настойчиво допытывался Лу Синь, не давая прохода.
​У Е Яо покраснели мочки ушей. На самом деле он еще не успел привыкнуть к такому темпу: еще пару дней назад обычное рукопожатие казалось ему переходом границ, а теперь они не только целуются и обнимаются, но и умудрились за десять минут вдвоем совершить каминг-аут перед родителями.
​Всё шло слишком гладко, а Лу Синь был слишком горяч. Настолько, что буквально затащил его в ракету, и эта бешеная скорость развития событий заставляла Е Яо чувствовать себя как во сне.
​Лу Синь прищурился:
— Ладно, можешь не называть сейчас. Оставим это для более подходящей обстановки.
​Видя, что тема снова сворачивает в странное русло, Е Яо поспешил сменить её.
— Почему твой папа решил, что это ты меня «развернул»? — спросил Е Яо. — Ведь на самом деле...
​На самом деле это он «развернул» Лу Синя. Если бы он не признался в своей ориентации, Лу Синь не страдал бы от того, что из-за гейства друга они не могут оставаться «просто лучшими друзьями», и не стал бы пытаться изменить себя. Сейчас он наверняка оставался бы убежденным натуралом.
​Е Яо не успел договорить: Лу Синь внезапно подхватил его на руки. Сначала он отнес его к выключателю, чтобы погасить свет, а затем в полумраке продолжил путь, пока не остановился у панорамного окна.
​Шторы были раздвинуты. Отель находился в самом центре мегаполиса, и за стеклом бурлил город: потоки машин и неоновые огни сливались в сверкающую реку, похожую на Млечный Путь.
​Е Яо прижали к стеклу.
— Вид отличный, — глухо произнес Лу Синь.
Е Яо обернулся: — Угу.
​Но не успел он полюбоваться текущими огнями, как Лу Синь обхватил его подбородок и с силой заставил повернуть голову обратно.
Лицо Лу Синя было наполовину освещено уличным неоном, высокая переносица отбрасывала глубокую тень на щеку. В этом переплетении света и тени взгляд Лу Синя казался пугающе глубоким.
​— Не смотри на улицу, — Лу Синь медленно приблизил лицо. — Смотри на меня.
​«Нас могут увидеть с улицы?» — мелькнуло в голове у Е Яо. Он не знал ответа, но не стал противиться требованию Лу Синя, почувствовав на губах его жар.
​— Открой рот, — прошептал Лу Синь.
​Этот поцелуй длился долго — достаточно долго, чтобы многое изменилось, и Е Яо начал мелко дрожать.
Они были в номере вдвоем, здесь было всё необходимое, и если бы Лу Синь захотел зайти дальше, ничто не смогло бы ему помешать.
Напор Лу Синя сейчас был настолько агрессивным, что Е Яо почувствовал тревогу и даже легкий страх, но он не просил остановиться.
​В конце концов Лу Синь прервался и немного отстранился.
— Ну вот, отпраздновали наш каминг-аут, — он чмокнул Е Яо в кончик носа. — Иди первым в душ и ложись спать, я пойду за тобой.
​Е Яо помедлил:
— Может, ты первый? Тебе... нужнее.
​Лу Синь посмотрел на него:
— Иди уже, не скромничай. А то я сейчас оккупирую ванную часа на два.
​Е Яо не стал предлагать «пойти вместе» и послушно скрылся в ванной.
Когда зашумела вода, Лу Синь, оставшись один у окна, шумно выдохнул.
​В этот праздничный день слова Е Яо едва не заставили его потерять контроль.
Е Яо, должно быть, хотел сказать: «С чего твой папа взял, что это ты меня развернул? Это сделал другой».
​Лу Синь не хотел этого слышать, поэтому силой заставил его замолчать.
Но даже если Е Яо не произносил этого вслух, Лу Синь помнил: до того, как они сошлись, в сердце Е Яо жила тайная влюбленность.
Он верил в порядочность Е Яо, верил, что тот не станет заводить интрижки на стороне, но ревность — штука иррациональная.
Более того, теперь, когда он стал ближе к Е Яо, мысли, которые он раньше подавлял, пошли в бурный рост. Настоящий Лу Синь оказался куда более деспотичным и бесцеремонным, чем можно было представить — настолько, что немногим под силу было бы это вынести.
​Острое чувство собственничества снова кольнуло изнутри.
Он хотел владеть Е Яо целиком. Хотел единолично распоряжаться им. Хотел... оставить на нем свои метки.
​Ночью, после душа, они легли в одну кровать.
Они не спали вместе с самого начала семестра, так что возбужденный Лу Синь пару раз перекатился с Е Яо в объятиях по матрасу.
​— В прошлый раз мы спали вместе... в прошлый раз, — глубокомысленно изрек Лу Синь.
— В прошлый раз я слушал твою чепуху... тоже в прошлый раз, — в тон ему ответил Е Яо.
​— Ого, еще и огрызаешься, — Лу Синь притворно рассерженно хмыкнул. — Знаешь, что стало с последним человеком, который так со мной разговаривал?
Е Яо усмехнулся:
— Ну конечно, наш господин Лу его разорил и пустил по миру.
​— Раз знаешь, даю тебе шанс искупить вину, — Лу Синь погладил его по щеке. — Я сниму квартиру рядом с университетом. Когда будет время по вечерам, будешь приходить ко мне? Обедать всё равно сможем в общаге.
​К концу фразы тон Лу Синя стал менее требовательным. Е Яо позволил его руке продолжать «бесчинствовать» на своем лице и рассудительно заметил:
— Так комната будет пустовать большую часть времени. Невыгодно же.
​— А я люблю убыточные сделки, — отрезал Лу Синь. — Всё равно сниму. Если согласишься — там будет кто-то жить, если нет — она будет стоять пустой.
​Е Яо: — ...Господин Лу, у вас очень странный подход к бизнесу. Если когда-нибудь обанкротишься, приходи ко мне — будешь стирать и готовить, а я буду собирать бутылки и кормить тебя.
​— Как я могу позволить тебе так страдать! — Лу Синь прижал лицо Е Яо к своей груди. — Малыш, собирать бутылки буду я, а ты просто наслаждайся жизнью!
​Е Яо: — ...Ты меня сейчас задушишь.
​Лу Синь немного ослабил хватку и смягчил голос:
— Ну так что, будешь приходить?
​Почувствовав тепло тела Лу Синя, Е Яо кивнул.
Когда чувства взаимны, постепенное сближение — это естественно.
К тому же он верил, что Лу Синь не сделает ничего сверх меры. В конце концов, они оба были лишь неопытными новичками, которые только учатся быть парой.
​Глубокая ночь. Е Яо крепко спал.
Лу Синь открыл глаза в темноте.
Они лежали лицом друг к другу, обнявшись, вдыхая запах друг друга.
Лу Синь прикоснулся губами к губам Е Яо — дыхание того осталось ровным.
Глубокая фаза сна.
​Лу Синь приподнялся, перебрался на другую сторону и осторожно коснулся ладонью прохладного затылка.
Е Яо... теперь он принадлежит только ему.
​Занятия начинались в десять. Е Яо поставил будильник на восемь, и как только раздался звонок, открыл глаза.
Место рядом уже пустовало. Услышав будильник, из ванной высунулась голова.
Лу Синь чистил зубы, выглядя на редкость бодрым и свежим.
​— Ты чего так рано встал? — Е Яо сел в постели. — Почему меня не разбудил?
— Будить человека, когда можно еще поспать — грех, за который громом убить может, — невнятно пробормотал Лу Синь.
​Е Яо зашел в ванную. Лу Синь выплюнул пену и заговорил уже отчетливее:
— Я заказал завтрак в номер, так что не придется искать еду по дороге. Времени полно, не торопись.
​Е Яо кивнул и принялся за утренние процедуры.
Закончив, Лу Синь не ушел, а остался стоять рядом, не сводя с него глаз.
Он смотрел, как тот чистит зубы, как умывается, как...
​— ...Ты и в туалет со мной пойдешь? — не поверил своим глазам Е Яо.
Увидев, что Лу Синь без тени смущения кивнул, Е Яо с грохотом захлопнул дверь, пресекая всякую слежку.
​Лу Синь прищурился.
«Е Яо всё-таки очень скромный. В разгаре страсти стесняется даже вместе в туалет сходить. Я правильно делаю, что скрываю от него многие вещи».
​Оставшись в одиночестве, Е Яо наконец смог сосредоточиться на себе, а не на Лу Сине, который приковывал всё его внимание.
Раньше Лу Синь-друг был неразлучен с ним, теперь Лу Синь-парень делает то же самое. Вроде звучит похоже, но поступки стали совсем другими.
​Лу Синь очень быстро учится целоваться. Впрочем, Е Яо любил его любым — и неумелым, и входящим во вкус.
Целовать любимого человека — это действительно счастье.
​В приподнятом настроении Е Яо потянулся перед тем, как выйти. Во время растяжки он почувствовал странное онемение в спине.
Это не была сильная боль, скорее необычный зуд.
Е Яо в замешательстве попытался извернуться и посмотреть на спину через плечо, но из-за ограниченного обзора ничего не увидел.
​Выйдя из туалета, он помыл руки и почесал спину.
Лу Синь, внимательно следивший за каждым его движением, тут же спросил:
— Что такое? Спина чешется?
— Немного, — ответил Е Яо.
​— Дай посмотрю. — Лу Синь подошел и незаметно развернул его так, чтобы Е Яо стоял лицом к зеркалу и не мог видеть отражение своей спины.
​Лу Синь увидел плоды своих трудов.
На белой коже Е Яо рассыпались бледные засосы — один за другим они спускались вдоль позвоночника, густо покрывая спину. Это выглядело странно и красиво одновременно.
​Уголок рта Лу Синя дернулся в улыбке, но он тут же принял невозмутимый вид.
Он опустил одежду Е Яо и как ни в чем не бывало произнес:
— Комары покусали. Но уже почти прошло. В обед помажу тебе мазью от зуда, ничего страшного.
​— Здесь есть комары? — удивился Е Яо, а затем обеспокоенно спросил: — А тебя покусали?
— Меня — нет, — Лу Синь не удержался и снова поцеловал его, удовлетворенно зажмурившись. — У Яо-яо мясо слаще, вот вредные комары на тебя и набросились.
​Е Яо зашел в общежитие переодеться и пошел в аудиторию, где Сяо Пан с Вэнь Кэ уже заняли ему место.
Друзья тут же принялись подмигивать ему и строить рожи. Е Яо рассмеялся:
— Вы чего?
​Ну и Лу Синь! Тихушник и манипулятор: пока Е Яо спал, он буквально «разметил территорию», а потом еще и на комаров всё свалил.
​Что будем делать дальше?
​