Глава 7

Афра

Сидя в своей комнате, словно в темнице, я снова и снова прокручивала в голове одно и то же:
Арда — муж Назлы — тайно встречается с горничной Дерьей.
Если бы Тайлан узнал, убил бы их обоих. В этом я даже не сомневаюсь.

Вчера он вошёл в дом с пятнами крови, и всем было ясно — это не его кровь.
Его мать, Элив ханым, посмотрела на него так, будто перед ней стоял не сын, а чужой, страшный человек.
В её взгляде не было материнской теплоты — только страх и боль, спрятанные за гордостью.
А Назлы... она просто смирилась. Приняла всё как данность, как судьбу, против которой бессмысленно бороться.

О, Аллах... я здесь всего два дня, а в этом доме уже горит пожар.
Каждый прячет свои тайны, но я вижу их все.
Арда и Дерья проходят мимо, будто ничего не происходит, но их взгляды говорят обратное — они хотят понять, знаю ли я их грязный секрет.

А Тайлан...
Насколько нужно быть безумным, чтобы убить человека в доме, где живёт твоя семья?
И всё же — он сделал это.
Убил одного из тех, кто лишил жизни Кашьюла... и Джемре.

Что я чувствую?
Не знаю.
Наверное, страх. Или, может быть, нечто хуже — спокойствие.
Мне должно быть жутко, но внутри странная тишина.
Отнять у кого-то жизнь — страшный грех.
Но иногда смерть — это расплата.

И всё же, среди всех тайн и лжи этого дома, чаще всего я думаю о нём — о Тайлане.

О человеке, в глазах которого нет ни боли, ни сожаления.

Он холоден, как камень, и кажется, ничто не способно его тронуть.

И всё же... вчера, когда я чуть не упала, он подхватил меня.

Мгновение — и в его прикосновении не было ярости, не было угрозы.

Только забота. Настоящая, неожиданная.

Я почувствовала, как он сам испугался этого — как будто на секунду забыл, кто он, и позволил себе быть человеком.

Но сейчас мне не до него.
Меня гложет другое — чувство вины, которое не отпускает ни на минуту.
Сегодня похороны Джемре.
Она — в холодной земле, а я — под шелковыми простынями в доме чужих людей.
Она молчит навсегда, а я всё ещё дышу, слышу, чувствую.
Каждый вдох даётся с усилием — будто воздух вырывают у неё, не у меня.
Я смеюсь, дышу, ем — и каждое это движение кажется предательством.
Несправедливо даже не то, что её нет, а то, что я есть.
Аллах, почему не наоборот?
Почему ты оставил меня жить?

Я вспомнила слова Тайлана: «Иногда убийцы возвращаются на место преступления».
Пусть.
Если даже они там — я всё равно должна попрощаться.
Я обязана. Хотя бы за то, что не смогла её защитить.