Глава 2

Тайлан

Утро началось с гулом мотора и вкусом горького кофе.
Город ещё спал, но я уже ехал вдоль берега, туда, где вода казалась свинцовой, а небо — уставшим.
Стамбул по утрам честнее. Без фальши.
В такие часы он напоминал мне самого себя — холодный, живой, но без желания говорить.

Первым делом я заехал в ресторан в Каракёе.
Менеджер жаловался на поставщиков, повар — на менеджера, официанты — на повара.
Все жалуются, пока не услышат моё имя.
Я выслушал, сказал пару фраз — и тишина вернулась сама.

Порядок держится не на правилах, а на страхе нарушить их.

К девяти я встретился с Азизом. Он, как всегда, курил у машины — спокойный, будто пепел на его пальцах был живее его самого.
Через двадцать минут подъехал Эмир — мой младший брат, с солнцем в глазах и вечной улыбкой, которой он пытался прятать беспокойство.
— Опять с рассветом? — усмехнулся он.
— Кто-то должен вставать раньше хаоса, — ответил я.
— Мы сами и есть хаос, брат.
— Разница лишь в том, кто им управляет.

Мы выехали из центра.
С каждым километром дома становились старее, улицы — теснее.
Здесь, в этих кварталах, никто не говорил громко. Слишком много ушей у города.

В маленьком двухэтажном доме, за облупленной дверью, собирался Клуб 5.
Пять человек, когда-то спасших друг друга.
Теперь — просто пятеро, делящих власть.

Омер Арисой — прокурор. В его глазах холод суда и привычка смотреть на человека, как на досье.
Он знает законы и умеет их гнуть. Для него мораль — это инструмент, а не убеждение.

Керем Денизер — судоходный магнат. Срывается быстро, как шторм.
Говорят, однажды он утопил собственного компаньона — символично, учитывая его бизнес.

Аслан Кашьюл — меценат и теневой посредник. Любил играть в ангела, жертвуя миллионы, но в каждом его пожертвовании было условие.
Я знал: он умел прятать нож за улыбкой.

Алексей Воронцов — русский партнёр. Деньги из-за границы, связи в банках, руки по локоть в чужих долгах.
Он был вежлив, говорил медленно и всегда считал нас дикарями.
Зато честно: в его мире всё продаётся. Даже совесть.

И я — Тайлан Туран, тот, кто держит нас вместе, пока это выгодно.

Мы называли себя "Клубом 5", но от клуба там осталось одно слово — пятеро.
Без устава, без протокола, только власть, которую мы делим и за которую платим.

Внутри старого дома пахло чаем, кожей и сигарами.
Деревянный стол, поднос с едой, несколько папок.
Когда я вошёл, три пары глаз повернулись одновременно.

— Где Аслан? — спросил я.
— Не отвечает, — коротко сказал Омер.
— Это не в его стиле, — ответил я.