Глава 12
Тайлан
Я зашёл в кабинет и резко хлопнул дверью.
Гул удара разнёсся по комнате, осел под кожей.
Я подошёл к окну, глядя в ночь. Двор был погружен в тишину: охрана у ворот, машины на посту, всё под контролем.
Кроме меня самого.
Я убил человека. Не впервые.
Но этот выстрел был не из-за бизнеса, не из-за власти.
Он был из-за неё.
Потому что не смог позволить никому коснуться Афры.
Щёлкнула ручка двери, и в кабинет вошёл Азиз. В зубах — сигарета, в глазах усталость, знакомая мне до боли.
— Брат, что делать будем? — спросил он.
— Зачистка была? — я не обернулся.
— Да, всё чисто, но это вопрос времени, когда его найдут, — он втянул дым и выдохнул в сторону. — Зачем ты это сделал?
Я повернулся, взгляд — холодный, резкий.
— Ты же понимаешь, почему.
Азиз прищурился, пепел с его сигареты медленно упал на пол.
— И опять эта девчонка в центре хаоса.
Дым между нами стал густым, как стена.
Я промолчал. Ответить было нечего.
Он прав, но признать это — значит признать, что я потерял контроль.
Я встал, прошёл мимо него и вышел из кабинета.
Коридор был пуст. В доме стояла ночная тишина.
Свет в комнате Афры пробивался сквозь приоткрытую дверь.
Я постучал.
— Афра?
Она вышла из ванной — в белом халате, с полотенцем на голове.
На лице — испуг и растерянность.
— Ты что-то хотел? — тихо спросила она.
— Хотел узнать, как ты.
Она села на край кровати, пальцы нервно теребили край халата.
— Я не знаю, как я.
— Афра... — начал я, но она перебила:
— Тайлан, я не хочу это обсуждать. Давай просто... попробуем лечь спать и забыть этот вечер.
Я кивнул.
Слова казались лишними.
Иногда молчание безопаснее, чем разговор.
Но когда я вышел, не смог уйти далеко.
Остановился у её двери.
Рука почти коснулась ручки, но я не решился снова постучать.
Было слишком много всего, что я хотел сказать.
Что хотел объяснить.
Хотел сказать, что не жалею. Что не мог иначе.
Что если бы я не увидел в зале того сирийца, который шёл за ней, — всё закончилось бы по-другому.
Он не просто грязный человек.
На счету Файсала убийства, перед которыми даже мои выглядят, как дисциплина.
Он убивал детей. Насиловал женщин.
Он жил на страхе, питался им.
И если бы я дал ему дотронуться до Афры — не простил бы себе никогда.
Я стоял у двери, слушая её дыхание за стеной, и впервые за долгое время почувствовал усталость.
Не физическую — ту, что садится глубоко под кожу и не отпускает.
Ту, что приходит, когда осознаёшь: всё, что ты защищаешь, может рухнуть из-за одного человека.
Я выдохнул и всё-таки ушёл.
Молчание между нами оказалось громче любого признания.
*****