Глава 13

Афра

Мы с Тайланом спустились вниз.
Он шёл первым — быстрыми, решительными шагами, но я видела, как его руки едва заметно дрожат. В каждом его движении чувствовалась сдержанная боль, такая, что будто жжёт изнутри, но он не даёт ей вырваться наружу.
Тайлан не позволял себе слабости — даже сейчас, когда в доме пахло кровью.

Во дворе стояли Фериде, Дерья, Эмир и Азиз. Все молчали, как будто слово могло что-то разрушить.
Посреди двора — тело.

— Скорую вызвали? — голос Тайлана прозвучал глухо, почти сорвано.

— Да, господин... — прошептала Фериде, глаза блестели от слёз.

Когда люди отступили, я увидела Назлы.
Она лежала лицом вниз, и из спины медленно сочилась кровь. Белая ткань ночной сорочки темнела на глазах.

Тайлан шагнул вперёд — резко, будто не верил, что видит это. Его плечи напряглись, он опустился на колени и тихо, сдержанно сказал:
— Осторожно. Переверните её.

Азиз и Эмир подхватили тело, как велел он. Тайлан придерживал её голову — бережно, как будто она могла почувствовать боль.
Когда Назлы перевернули, её лицо было бледным, губы приоткрыты. Глаза полузакрыты — будто она просто заснула.
Но воздух вокруг уже пах смертью.

Я почувствовала, как из-под ног уходит земля. Сердце стучало глухо и не в ритм.
— Она же беременна... — прошептала я.
Мир будто померк.

Сзади раздался женский крик.
— Назлы! Дочка! — голос сорвался, стал тонким, пронзительным.

Это была Элив ханым.
Она бросилась вперёд, упала рядом с дочерью , не веря в происходящее.
— Назлы! Проснись, слышишь? Доченька, открой глаза!

Фериде и Дерья подбежали, попытались оттащить её, успокоить — не словами, а прикосновениями.
Нет ничего страшнее, чем видеть мать, которая зовёт ребёнка, а в ответ — тишина.
Тайлан отвёл взгляд. Он стоял неподвижно, но я видела, как напряглась его челюсть — как будто внутри него что-то ломалось. Ему было стыдно смотреть на мать, стыдно за то, что этот ужас случился в его доме.

Когда подъехала скорая, свет мигалок окрасил всё вокруг в красный. Врачи быстро подхватили Назлы, уложили на носилки и скрылись в машине.

В этот момент из дома вышла Мирай.
— Сестра... что происходит? — спросила она, растерянно озираясь.
— Мирай, иди наверх и жди меня, — сказала я.
— Это выстрел был? — глаза её метались от одного лица к другому.
— Мирай, пожалуйста. Потом всё объясню. —
Она сжала губы, но послушалась и ушла.