Глава 7. Твой мир опасен.
Я открыла глаза и уставилась в потолок.
Серый, ровный, равнодушный, он нависал надо мной, напоминая о том, что именно я должна сегодня сделать.
Даже не посмотрела на соседнюю подушку. В этом не было нужды. Я и так знала, что Эдварда здесь нет. Он ушёл. И больше не вернётся сюда никогда. Он просто ещё не знает об этом.
Внутри что-то выворачивалось, сжималось в болезненный ком. Я сжала пальцы, зарыла их в холодную простыню. Было настолько противно от самой себя, что хотелось содрать кожу с костей. Избавиться от того, чем я являлась на самом деле.
За окном висели тусклые, вялые сумерки. Я поёжилась, когда в моей голове прозвучало это слово. Кажется, было раннее утро.
Мысли бурлили, закручиваясь в водоворот из самобичевания, вины и отчаяния. Я больше не смогла бы уснуть. Это был тот случай, когда паршивые скребущиеся мысли как рукой сняли абсолютно всю сонливость, независимо от того, сколько я спала и как себя чувствовала.
Так тому и быть.
Я встала с кровати. Голова снова закружилась, но тело удержало равновесие. Пошатываясь, дошла до ванной на ватных ногах, открыла воду и сунула руки под холодную струю. Небрежно умыла лицо, касаясь ладонями уставших опухших глаз. Облегчения ожидаемо не последовало.
Мне не хотелось смотреть на свое отражение.
Я отвернулась и натянула на себя бесформенный свитер, спряталась в нём, словно это могло меня защитить от сегодняшнего дня, собрала волосы в небрежный хвост, выпила стакан воды.
Джо спал. Значит, можно было уйти, не объясняясь.
Я выскользнула за дверь, тихо закрыв замок, и сразу почувствовала, как меня обдало пронизывающим холодом.
Больше не сяду за руль. Это его подарок. Теперь я не имею права к нему прикасаться.
Я сделала шаг в продрогшее утро, вздрогнула от холода и зашагала вперёд.
Ветер срывал капли с мокрых ветвей, хлестал по лицу и спутывал волосы, но я не обращала на него внимания. Тёмные деревья вдоль дороги казались такими же мертвыми и безжизненными, как и я сама. Влажный асфальт тускло отражал редкие фонари, которые еще не погасли, и на всей улице царил тяжёлый, удушающий полумрак.
Я шла по самому краю дороги, глядя на асфальт. Медленно, бездумно, механически. В наушниках глухо звучала музыка. Монотонная, вязкая, спутывающая мысли в один бесконечный поток отчаяния, который мог бы стать катализатором суицидальных мыслей.