Глава 8. Отрицание. Грандиозная идиотка.
Я проснулась с ощущением полной пустоты. Ни слез, ни мыслей, ни сил не было.
Казалось, будто я оставила себя там, в лесу, на холодной земле под чертовой сосной, и теперь существовала лишь тень от моего прежнего «я». Я даже не сразу поняла, что проснулась — лежала неподвижно, уставившись в темноту под закрытыми веками, и не чувствовала ничего, кроме ноющей, тупой боли где-то в районе солнечного сплетения.
Пафосными эпитетами тяжело описать подобные ощущения. Все кажется слишком ненатуральным, избитым, наигранным. Все слова уже были придуманы давно другими людьми, а в моей голове слова сейчас просто отсутствовали.
Я хотела снова заснуть, провалиться в то состояние «несуществования», которое мне помогло пережить эту ночь, но дурацкое человеческое тело требовало заполнения своих потребностей — желудок болезненно сжался, напоминая, что вчера я ничего не ела. С огромным усилием пришлось встать.
Я с трудом заставила себя дойти до шкафа, схватила первую попавшуюся одежду и натянула ее, не глядя. Волосы были спутанными и отвратительными на ощупь, я лишь машинально разобрала пряди пальцами. Свое отражение в зеркале просто игнорировала — не хотела видеть этого отвратительного человека.
Спустившись вниз, я наткнулась на Джо. Он задержал на мне долгий взгляд, и в его глазах отразилось беспокойство.
— Что с тобой? — спросил он. Его голос прозвучал приглушенно, словно доносился издалека.
Я не знала, что ответить. Да и не могла. Говорить было тяжело, любые слова застревали в горле, не решаясь прозвучать вслух. Вместо ответа я только слабо качнула головой и молча села за стол.
Джо скрестил руки на груди, не сводя с меня взгляда. Потом медленно вздохнул и, видимо, решил, что добиться от меня диалога сегодня не получится.
— Поешь, — сказал он, поставив передо мной тарелку с сэндвичем.
Я смотрела на него, но не чувствовала ни голода, ни аппетита. Лишь отвратную сдавливающую тошноту. Мне казалось, что все, что ни попадет в мой желудок, тут же выйдет обратно. Но также понимала, что если не съем хоть что-то, мне станет еще хуже. Медленно, словно механическая кукла, я взяла кусок и сделала крошечный укус. Джо наблюдал, нахмурившись.
— В таком состоянии я не позволю тебе сесть за руль, — сказал он строго. — Я сам тебя отвезу.
Я не возражала. Мне было все равно. Пусть делает что хочет. Даже не удосужилась кивнуть в знак согласия — просто сидела, пережевывая кусочек хлеба, который казался резиновым.