Глава 11

От лица Алисы

Покой — это наркотик. Сначала ты сопротивляешься ему, потому что твоё тело и разум заточены под постоянную тревогу. Потом, когда понимаешь, что стены не рухнут в ближайшую секунду, а за дверью не стоят люди с оружием, начинаешь медленно, как на больных ногах, учиться жить заново. Первое утро в доме на холме. Я проснулась от пения каких-то незнакомых птиц и полосы солнечного света на стене. Ни криков, ни гула двигателей, ни запаха пыли и страха. Тишина. Такая громкая, что в ушах звенело. Я лежала, не двигаясь, слушая, как в соседней комнате Марк возится на кухне. Звук зажигалки, шипение газа под чайником. Обыденные, мирные звуки. Они были чужими. Я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть эту хрупкую иллюзию. Потом вспомнила. Рука сама потянулась к животу. Он был там. Настоящий. Не абстракция, не орудие мести, а живое существо, которое теперь могло позволить себе просто... расти. В тишине. В безопасности. На секунду меня накрыла такая волна тепла и ужасающей нежности, что я задохнулась. Мать. Я буду чьей-то матерью. Что я могу дать этому ребёнку, кроме шрамов и умения прятаться?

Дверь приоткрылась. Марк стоял на пороге с двумя кружками в руках.

— Чай. Травяной. Гаянэ дала, — сказал он, как будто мы всегда так жили. Он положил кружку на тумбочку и отступил, давая мне пространство.

Я села, взяла кружку. Тёплая, пахла мятой и чем-то горьковатым. Пока я пила, он стоял у окна, глядя на холмы.

— Врач должен быть через час, — сообщил он. — А пока... я обошёл периметр. Ничего подозрительного. Есть старый джип в сарае. Заводится. Если что — можем уехать.

Он говорил о побеге даже здесь. Потому что иначе не умел. И я его понимала.

В десять приехал врач. Не старик, как я ожидала, а молодая, энергичная женщина с короткими седыми волосами и умными, внимательными глазами — доктор Элена. Она говорила на ломаном русском (выучила в институте, сказала) и сразу установила профессиональную, но не лишённую тепла дистанцию. Осмотр был тщательным. Она измеряла, слушала, смотрела анализы, которые взяла тут же, с собой привезла маленькую портативную лабораторию.

— Всё в порядке, — сказала она наконец, снимая перчатки. — Угрозы нет. Ребёнок крепкий. Сердцебиение хорошее. Но вы, милая, — она посмотрела на меня строго, — на грани полного истощения. Вам нужны: еда, сон, и никакого стресса. Совсем. Понимаете? Никаких новостей, никаких тревожных мыслей. Вы должны научиться... просто быть. Для него. — Она положила руку на мой живот. — Это ваш главный труд сейчас. Растите его в покое.