Глава 4
Джонатан Майерс, сидя за своим рабочим столом, покручивал между пальцев карандаш и сосредоточенно думал о чем-то своем. Вокруг него в полицейском участке кипела жизнь: все куда-то спешили, трудились и гудели, словно в настоящем улье. И центром этой жизни была милашка Эллисон, прямо сейчас разговаривающая с парочкой детективов и при этом улыбающаяся ему, детективу Майерсу, своему начальнику и первому напарнику в жизни, самой очаровательной улыбкой из имеющихся в арсенале этой девочки. После того, как Джонатан на весь участок заявил, что Элли — гений раскрытия преступлений, все сразу же её заметили, хотя ещё вчера эта милая девушка, что вот уже год бегала по участку, стараясь привлечь к себе внимание, выделиться, никого не интересовала. Сейчас же выяснилось, мисс Деккер может быть не только «девочкой на побегушках» в плиссированной юбке, а очень интересным собеседником и полезным сотрудником LAPD.
Она забавно краснела и теребила рыжую косичку в руках, когда, будто случайно, встречалась взглядом с Майерсом. Конечно, он это заметил, и теперь чувствовал себя очень некомфортно. Ему казалось, что он даёт девочке напрасную надежду и поэтому инстинктивно пытался быть построже и похолоднее с напарницей, которую такое поведение детектива совсем не смущало. Складывалось впечатление, что она жила в своих мечтах и не замечала ничего вокруг. «Почему я? Вокруг так много хороших молодых людей, её ровесников. Вон, тот же Джонсон. Привлекательный, умный парень. Явно к ней неровно дышит, а она и не смотрит в его сторону. А зря», — думал про себя Майерс, продолжая крутить карандаш в руках. Сейчас он даже немного жалел, что вчера отвёз Элли домой. По всей видимости, девушка неправильно восприняла этот жест. «Надо с ней поговорить и сразу всё расставить по местам», — твердо решил для себя Джонатан, кладя наконец карандаш на место.
Весь день мысли детектива занимали воспоминания о прошедшей ночи. О том, что было в клубе «Fleur de lune». И чем больше он прокручивал в голове воспоминания об этом, тем больше убеждался, что вчера был тот вечер, о котором можно сказать «поворотный момент». Это была своеобразная точка отсчёта чего-то, что уже очень скоро станет частью жизни Джонатана Майерса, и он чувствовал это.
***