2 ТОМ: ГЛАВА #26
— Моя мать умерла при родах, — произнесла она, и Рюноске почувствовал, как холодный ветер пробежался по его спине. — Она... отдала свою жизнь за мою.
Идзуми произнесла это так спокойно, словно говорила о чём-то совершенно постороннем. Но в её взгляде появилось едва заметное сожаление, как будто она смотрела не на закат, а в далёкое прошлое.
— Отец... — она замолчала, будто подбирая слова. — Он безумно любил её. Она была всем для него. А я... Я стала причиной её смерти.
Рюноске сжал кулаки, ощущая, как боль проникает в грудь. Он уже понял, к чему она ведёт, но не перебивал, позволяя ей говорить.
— Яродилась женщиной, которой не место среди якудза и мафии, — продолжала Идзуми тем же отрешённым голосом. — Я была разочарованием для него с самого рождения.
Она говорила спокойно, почти холодно, но Рюноске видел, как её пальцы невольно сжались в кулак.
— Он ожидал наследника, сына, который продолжил бы его путь. А получил меня.
Она горько усмехнулась, но в этом было больше горечи, чем насмешки.
— Я пыталась не оправдать его ожиданий, — её взгляд оставался устремлённым вдаль. — Стала сильной, холодной, бесстрашной. Училась драться, училась командовать. Делала всё, чтобы доказать, что я достойна быть наследницей, даже если родилась не тем, кем он хотел.
Рюноске слушал молча, не находя слов. Ему казалось, что перед ним раскрывается её истинная сущность, та, что была скрыта за холодной стеной неприступности.
— Но он был прав, поэтому... Однажды, я сказала Владимиру, что ненавижу его, — внезапно произнесла Идзуми. — Что ненавижу своего отца за то, что он лишил меня детства. Что отомщу ему за то, что он относился ко мне как к куску дерьма, отняв у него клан, став тем, кого он всегда хотел получить. Но на самом деле... — она на мгновение замолчала, её взгляд потемнел. — Я просто хотела не оправдать его разочарований. Доказать, что он ошибался. Показать, что даже такая, какой он меня видел, смогла стать сильнее всех.
Рюноске нахмурился, это было так похоже на неё. Но в её голосе не было ненависти, только холодное спокойствие.
— Тогда я действительно думала, что ненавижу его, — продолжала она. — Мне было легче верить в это. Легче винить его за свою боль.
Она на мгновение замолчала, её взгляд стал ещё более тёмным.
— Но правда в том, что он никогда не мог любить меня, — прошептала она. — Потому что я забрала у него то, что он любил больше всего на свете.
Рюноске ощутил, как холод пронзил его грудь. Он никогда не думал об этом с такой стороны.