2 ТОМ : ГЛАВА #17
Раннее солнце пробивалось сквозь занавески, разливаясь по комнате мягкими золотистыми полосами. Воздух был наполнен смесью утренней прохлады, постельного тепла и терпким ароматом табака.
Идзуми сидела на краю кровати, слегка откинувшись назад, опираясь на одну руку. В другой она держала тонкую сигарету, едва заметно хмурясь. Сделав неглубокую затяжку, а затем задумчиво разглядывая её. Слишком лёгкая. Почти безвкусная. Она предпочитала более крепкий табак, напоминающий сигары, а эти тонкие сигареты казались ей игрушечными. Одеяло сползло, открывая свету гладкую кожу её спины, линию плеч, изгиб талии. Лучи солнца скользили по ней, подчёркивая каждую деталь, прячась в беспорядочно растрёпанных волосах.
Рюноске лежал на спине, лицом в подушку, его взгляд неотрывно следил за ней. Он не двигался, не издавал ни звука. Просто наблюдал. Как её пальцы лениво обводят край сигареты. Как дым плавно растворяется в воздухе. Как солнечный свет подчеркивает изгиб её ключицы, едва заметный подъём и опускание груди при каждом вдохе. Он слишком долго смотрел. Идзуми почувствовала это. Повернула голову и их взгляды встретились. Она чуть прищурилась, выпуская дым через слегка приоткрытые губы.
— Ты видимо уже давно не спишь, — негромко заметила она, не отводя взгляда.
Рюноске не ответил сразу. Его взгляд лениво скользнул по её силуэту, задержался на тонкой линии позвоночника, на бледных следах его прикосновений, оставленных ночью.
— Просто... привыкаю, — тихо проговорил он, перекатываясь на бок.
Она подняла бровь, словно намекая, что его слова звучат неубедительно.
— Привыкаешь?
— К этому. — Рюноске провёл рукой по простыне рядом с собой. — К тому, что ты снова здесь.
Идзуми сделала ещё одну затяжку, задумчиво наблюдая за тонкой струйкой дыма. Затем медленно повернулась к нему, позволяя одеялу окончательно сползти с плеча, открыв вид на её оголённую грудь, от которого Рюноске нервно сглотнул.
— Надеюсь, ты не подумал, что я вернулась.
В её голосе не было насмешки, но и мягкости тоже. Рюноске усмехнулся, закрывая глаза.
— Я давно перестал думать, Идзуми.