3 ТОМ: ГЛАВА #43
Ассистент постучал в дверь кабинета, заходя с вежливым поклоном. Гендзиро сидел за столом, задумчиво вертя в пальцах хрустальный бокал с янтарной жидкостью. Услышав стук, он поднял взгляд, в котором вспыхнуло раздражение, но новость, прозвучавшая в следующую секунду, заставила его губы растянуться в холодной усмешке.
— Господин Рюдзаки хочет устроить встречу, — с почтением произнёс ассистент. — Он желает обсудить передачу клана.
Гендзиро откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы перед лицом, и хищно прищурился.
«Наконец-то», — подумал он, чувствуя, как триумф расправляет крылья в его душе. Он победил. Сломил Рюдзаки, заставил его склонить голову, также как и его дочь. Теперь остался последний шаг.
— Готовь всё к отъезду, — бросил он через плечо, поднимаясь. — Я хочу покинуть остров в течение часа.
Ассистент поклонился и торопливо вышел, оставив Гендзиро одного. Он поправил пиджак, пригладил волосы и, напевая что-то себе под нос, прошёл в спальню. Идзуми лежала на кровати, закованная в цепи, тонкие кольца холодного металла сковывали её лодыжки, не позволяя сбежать. Её фигура была измождённой, лицо бледным, а глаза блестели неестественным, болезненным светом. Ломка. Она вся дрожала, будто её бил лихорадочный озноб. Её тело содрогалось в конвульсиях, суставы ломило так, будто в них вбивали раскалённые гвозди. Мышцы выкручивало, спину сковывало судорогой, а кожа горела, словно её окунули в кипящую воду. Она чувствовала, как её выворачивает наизнанку, как боль проникает в каждую клетку, выжигая разум. В висках пульсировало, сердце стучало слишком громко, заглушая мысли, а в горле пересохло так, что она не могла глотать.
Она едва подняла голову, когда он вошёл, но её глаза сразу остановились на его карманах, где скрывалась доза, её спасение. Она содрогнулась, тело выгнулось в немом крике, когда новая волна боли скрутила её в узел. Она не могла больше терпеть. Не могла бороться. Ей нужно было хоть немного облегчения, хоть капля спасительного наркотика, который бы унял эту боль. Сил хватило лишь на то, чтобы сползти с кровати и поползти к нему на убитых коленях, цепляясь за холодный пол. Она едва могла держаться на ногах, но её взгляд был прикован к нему, а губы шевелились в беззвучной мольбе.
— Пожалуйста... — её голос был хриплым, сломленным. — Дай мне... Я не могу больше...