8.
Меняя отдых с продвижением до границы, дорога до куда шла легче после встречи мрачными наблюдателями Вечных земель, ведьма то и дело озиралась по сторонам, не нарушая старательно накинутой бдительности, что было увлекательным зрелищем. Ее глаза метались по кустам и деревьям, принимая малейшие точки света за смотрящие за нами глаза иных сущностей.
— Мы так еще долго идти будем с твоими проверками. Мне то все равно, а вот ты навряд ли хочешь провести здесь юность.
Зейн не мог постоянно тормозить свой ход из-за ее страхов неизвестности. Ему уже думалось, что девушка не обделена странностями, будто еще ни разу даже не слышала о здешних обитателях. Другие приходящие сюда до нее были порасторопнее, да и поопытнее, правда и не встречались сразу и с проклятыми и со смотрящими. Удивительная удача.
— А вдруг снова кто-то попадется? — не останавливая шага прошептала девушка, повернувшись в пол-оборота в сторону парня.
— Если вдруг, то я первее почувствую, нежели твои глаза заметят. Ты точно ведьма?
Столько ярости в ее взгляде за их короткое знакомство он еще не успел увидеть. Кажется, что если бы могла, то она точно в нем дыру прожгла.
— Что? По запаху то ведьма. А на деле...? — с и утренним удивлением спросил парень.
— И на деле тоже! — резко развернувшись и мотнув волосами, хлестнула его по лицу и вспылила девушка. — Ты что, всех нюхаешь, кого встречаешь?
— Нет, твой запах сам в нос въелся без приглашения.
Выбраться отсюда полбеды, но даже это может окончиться провалом, будь на месте упрямой девицы самозванка, что просто провела подле другой ведьмы слишком много времени. Последовательницы Морриган обычно отличались от простых людей. С их вторжением на территорию иной стороны сам лес будто оживал от долгой спячки, стараясь не упустить ни единого их шага, следя и настороженно шепча листьями и ветром. Окружение всегда становилось самым верным от обычного знаком, что ведьма ступила не на свою землю. Спокойный и обездвиженный туман начинал клубиться, облачное небо извергало ливни, ветер мог усилиться, да что угодно, что не свойственно мертвой природе. Еще при своей жизни Зейн не раз слышал, что их души отмечены вороньей госпожой, что и привлекает всех кого не попадя вне мира живых и отпугивает за пределами мертвой округи. И если предшественницы знали это и умело старались не выдавать себя и свое присутствие еще больше блуждающим духам, то эта отчаянно не задумывалась об этом, а может и не хотела задумываться.