Путники и напутствия
Вот минута за минутой сверх простительных для трогательного обычая расставания миновали (да и до того он трогал достаточно), Кир словно маневрировал сквозь них на полной скорости в своей тачке; на деле же (как и на ровном месте), он тотально не решался уйти. Ли и Тим переглянулись:
— Оставь её здесь, всё равно, что в гараже… – чем это грозит она предполагала, и могла лишь бесполезно разводить руками.
— Но право собственности может пойти с нами… – и почему получилось насмешливо, когда Тим предполагал утешающе? ведь что способно быть в равной степени жальче для двух сторон, чем уговоры пополам с сочувствием?
Кир… Он признавал необходимость переходить на следующий уровень, и не говоря ни слова, исключительно поник головой, сложив руки на руле как на подушке перед сном, видно, ему было очень тяжело, и речи вразумлений гудели в ушах колыбельной, потворствующей отлучению. Всю жизнь он не мог смириться с нуждой покидать и хорошее и приносящее радость, сбегая по инструкции, как по памяткам о катастрофах и стихийных бедствиях. Так уж необходимо человеку уходить? Если даже представить, что прямо сейчас Ли наколдует сзади стремительную снежную лавину, он бы и то, кажется, не сбежал, позволил бы накрыть себя и авто холодным вихрем одеяла сверху и окончательно погрузиться в сон… Просто стремление, навеянное жаром от физического утомления.
Тим собрался повторно сообщить нечто внушающее, ему было не легче: ..; И ничего не сказал. Ли дотронулась до его запястья, останавливая:
— Обратимся к Киру позже, его врождённая эмпатия доходчивее передаст наше “томление ожиданием”.
— Эта обоюдная пытка всё больше начинает походить на воспитание. – Согласился с ней Тим, не поверил, но согласился! И молча сел, прислонившись к стене. Она составила ему компанию, так вдвоем они смотрели на одного несчастного.
Ли заговорила громко, не собираясь быть услышанной всеми, но стараясь для этого:
— С силой дается внушение, а внушение себя подобно топтанию на месте, если не затаптыванию… Когда ты вынужден – ты препятствие на собственном пути, камень, о который сам же споткнёшься… Саморазрушение ставит на место болезненно и не оставляет. Чувство вины разъедает, оно не шлифует камень, а обливает кислотой… Поверить на слово нельзя, можно только пройти шлифовку.