20. Клетка из черного шёлка
музыкальная рекомендация (I Put A Spell On you – Annie Lennox)
pov's Tom
Я смотрел на неё, распластанную на черном шелке, и чувствовал, как внутри меня торжествует зверь. Её всхлипы, её бесполезные попытки вырваться из пут — всё это только раззадоривало мой аппетит. Я перетрахал сотни девок — моделей, шлюх, дочек богачей, которые сами раздвигали ноги, едва завидев ключи от моего джипа. Но ни одна из них не давала мне этого чертового чувства абсолютной власти.
Они все были картонными. Пустыми. А Элиза... она была настоящей. Её сопротивление было не игрой, её страх был чистым, как ледяная вода. И когда я вошел в неё, сокрушая все её барьеры, я почувствовал, как по моим венам разливается гребаный экстаз.
— Твои слезы — мой лучший наркотик, — прорычал я, вжимаясь в её податливое тело.
Мне нравилось всё: как напрягались её жилы на шее, когда она кричала, как её маленькие ладони, связанные над головой, судорожно сжимались в кулаки. Я чувствовал её тесноту, её боль, и это было лучше любой победы на ринге. Каждым толчком я забивал в неё простую истину: ты больше не человек, Элиза. Ты — моя собственность. Моя любимая игрушка, которую я буду ломать и собирать заново каждую ночь.
Она была первой, кто заставил меня потерять контроль. Обычно я холодный, расчетливый, я знаю, когда остановиться. Но с ней... мне хотелось содрать с неё кожу, пробраться ей под ребра, выпить её до самого дна. Я видел, как её глаза затуманиваются от шока и боли, и это приносило мне почти болезненное удовлетворение.
Я чувствовал, как она обмякла, как её дух надломился под моим весом. Это был момент триумфа. Я взял её так, как никто и никогда не посмел бы. Я заклеймил её изнутри, оставил свой след в каждой клетке её тела.
Когда всё закончилось, я не отстранился. Я продолжал лежать на ней, слушая её прерывистое, жалкое дыхание. Она была сломлена. Моя маленькая, строптивая Элиза превратилась в тряпичную куклу. И, глядя на неё, я понимал: мне этого мало. Я буду делать это снова и снова, пока она не забудет имена своих друзей, пока она не начнет благодарить меня за каждую секунду этой сладкой муки.
— Ты только что подписала контракт с дьяволом, мышонок, — прошептал я, касаясь губами её мокрого виска. — И поверь, я никогда не расторгну эту сделку.
Многие были в моей постели, но только она одна стала моей одержимостью. И я не успокоюсь, пока она не начнет желать этой боли так же сильно, как желаю её я.