19. Тьма во мне

музыкальная рекомендация (Love Is a Bitch–Two Feet)

pov's Eliza

Машина затормозила у массивных ворот особняка, скрытого за стеной вековых деревьев. Том не проронил ни слова. Он вытащил меня из салона так же грубо, как и забросил туда, и поволок в дом. Я пыталась упираться, каблуки скользили по мрамору холла, но для него я была не тяжелее осеннего листа.

​Он пинком открыл дверь в комнату на верхнем этаже. Это не была спальня в обычном понимании — это был алтарь его одержимости. Минимум мебели, тяжелые портьеры, не пропускающие свет, и огромная кровать в центре, застеленная угольно-черным шелком.

​Том с размаху бросил меня на матрас. Воздух вышибло из легких, и прежде чем я успела перевернуться, он навис сверху, вдавливая мои плечи в мягкую поверхность.

​— Пожалуйста... Том, не надо... — мой голос превратился в жалкий всхлип.

​— «Пожалуйста» закончилось в том кабинете, Элиза, — прорычал он. Его лицо было в сантиметре от моего, я чувствовала запах виски и ледяную ярость. — Ты хотела играть во взрослую девочку? Ты хотела знать, кто я такой? Смотри внимательно.

​Он рывком завел мои руки за голову. Я почувствовала холод шелковой ленты, которая впилась в запястья. Он завязал узел так туго, что кисти мгновенно онемели. Я дернулась, но это лишь сильнее натянуло путы, привязывая меня к изголовью кровати.

​— Ты моя, — его ладонь грубо легла на мою шею, большой палец надавил на кадык, заставляя меня глотать воздух ртом. — Весь твой страх, твои слезы, твое гребаное сопротивление — всё это теперь принадлежит мне.

Он рывком рванул край моего короткого платья. Ткань жалобно треснула. Я зажмурилась, чувствуя, как по щекам катятся жгучие слезы унижения. Том не собирался быть нежным. В нем не осталось ничего от того «защитника», который спасал меня в лесу. Сейчас это был Кровавый Лев, который пришел забрать свою добычу.

​— Открой глаза, — приказал он, и когда я не подчинилась, он резко прикусил мочку моего уха, заставляя меня вскрикнуть и распахнуть веки.

— Смотри на меня. Я хочу видеть, как ты осознаешь, что это происходит на самом деле. Что никто не придет. Что этот дом станет твоим миром и твоей могилой.

​Его губы накрыли мои в яростном, карающем поцелуе. Это не была любовь — это была попытка выжечь мою душу, присвоить себе каждый мой вдох. Он кусал мои губы до крови, смешивая её со своей, а его руки, тяжелые и властные, исследовали мое тело с такой собственнической грубостью, что я задыхалась от боли и бессилия.