23. Дневник разбитой мечты

музыкальная рекомендация ( Angel –Massive Attack)

pov's Tom

Вода была черной, как сама преисподняя. Когда я вынырнул в первый раз, жадно хватая ртом воздух, на поверхности не было ничего, кроме маслянистых пятен и обломков пластика. Машина ушла на дно мгновенно, забрав её с собой. Забрав моё.

​— Элиза! — мой крик захлебнулся в шуме воды.

Я нырял снова и снова. Ледяная река обжигала раненое плечо, пуля Тео жгла плоть, как раскаленное клеймо, но я не чувствовал боли. Я чувствовал только пустоту. Ту самую пустоту, которая зияла на месте, где только что была она. Я прощупывал дно, рвал пальцы о камни, вглядывался в мутную толщу, надеясь увидеть хотя бы лоскут её платья.

​Ничего. Только холод и безмолвие.
​Когда я выбрался на берег, мои люди уже были там. Десятки фонарей разрезали тьму леса, превращая ночь в день.

​— Прочесать всё! — мой голос сорвался на рык. — Каждый сантиметр реки ниже по течению! Каждую нору в этом лесу! Если я не увижу её тело — вы все ляжете здесь, рядом с этим обрывом!

Прошел час. Потом два. Небо на востоке начало сереть, окрашивая лес в грязный свинец.
​Ко мне подошел начальник охраны, его лицо было бледным, глаза бегали.

— Господин Каулитц... Мы проверили два километра вниз. Водолазы осмотрели машину. Она пуста. Двери открыты. Тел нет.

​Я медленно повернулся к нему. Внутри меня что-то оборвалось. Бешенство, чистое и холодное, как этот проклятый лед, затопило разум. Я схватил его за горло и прижал к стволу сосны так, что дерево затрещало.

​— Пуста? Ты хочешь сказать, что девчонка и этот полуживой щенок испарились?

​— Течение... оно очень сильное, их могло унести дальше, или... — он не договорил, захлебываясь.

Я отшвырнул его в сторону, как тряпичную куклу. Мой взгляд упал на берег, чуть дальше по течению. Там, на мягком иле, я увидел нечто, что заставило мое сердце пропустить удар. Едва заметный след ладони. И рядом — раздавленная ветка.

​Они не утонули. Она вытащила его. Мой «мышонок» оказался сильнее, чем я думал. Она предпочла прыжок в бездну покорности мне.

​Я подошел к самому краю воды и поднял с земли промокший лоскут ткани. Это был край её платья. Я прижал его к лицу — запаха ванили больше не было, только речная тина и кровь.

​— Ты думаешь, что свободна, Элиза? — прошептал я, и мой смех испугал птиц в лесу. — Ты думаешь, что если мир считает тебя мертвой, то я тоже в это поверю?

Я сжал кулак так, что когти впились в ладонь.