Глава 30. 327 звонков.
Я прохожу мимо кабинета мистера Уайта. Обычный вечер, обычные коридоры, обычные шаги. Я возвращаюсь с задания — усталая, пустая, с тяжестью в руках и в голове. Я ещё не забрала все вещи после увольнения, поэтому пока остаюсь тут. Дверь приоткрыта, и я слышу его голос — старого Уайта, отца Адама. Тот, который смотрел на меня с уважением. Тот, который называл меня огнём.
— Да, сегодня вечером, — говорит он в трубку. Голос — спокойный, деловой, как будто речь идёт о поставках или ценах. — Беллами Джонсон. Убей без следов.
Я замираю. Сердце перестаёт биться. Внутри — холод, потом жар, потом пустота. Беллами. Сегодня вечером. Убей.
Я отхожу от двери — тихо, как тень. Спускаюсь вниз быстрыми шагами, перепрыгивая через ступени. В голове — калейдоскоп: его лицо, его руки, его голос, который шептал: "Я люблю тебя". Дождь, панорамные окна, татуировки, которые я целовала. Я не могу потерять его. Не после всего. Не сейчас.
Я должна что-то сделать. Я потеряла слишком много людей — маму, папу, Джоша, тётю, себя. Я не могу потерять и его. Даже если он — враг. Даже если я должна ненавидеть. Даже если между нами — кровь, ложь, два года ада.
Я еду в машине. Дождь снова идёт — как тогда, на смотровой площадке. Дворники сметают воду, но она всё равно заливает стёкла. Я звоню Беллами. Раз, два, три... Десять, двадцать, пятьдесят. Триста двадцать семь звонков. Триста двадцать семь грёбаных звонков. Он не отвечает.
Сообщение от Зака: "Саб, у него не с собой. Что случилось?"
Я печатаю ответ — пальцы дрожат, буквы прыгают. Но доезжаю быстрее, чем успеваю отправить. Казино "Dear Sab" — огни, дым, люди. Я захожу через чёрный вход — знаю каждый коридор, каждую дверь, каждую кладовую. Два года назад я была здесь в последний раз. Теперь вернулась, чтобы спасти его.
Я выхожу через кладовую к главной лестнице. Стою на самом верху — меня не видно, но я вижу всё. Люстра, столы, охрана, он. Беллами ведёт переговоры с каким-то мужчиной — в дорогом костюме, с холодными глазами. Я вижу, как его люди напряжены. Вижу, как в него целятся — снайпер на балконе, чёрная винтовка, красная точка на его груди.
Мир сужается до этой точки. До его сердца.
Я стреляю быстрее. Один выстрел — сухой, короткий. Снайпер падает, винтовка летит вниз. Паника — крики, мат, звон разбитого стекла. Беллами вскакивает, не понимая, что происходит. Его люди хватаются за оружие, люди того мужчины бегают туда-сюда. А я уже ухожу — тихо, как тень, как смерть, как спасение.