Кошмар 88 глава
— Отрывок из фильма ужасов —
[Обугленное тело, привязанное к кресту, было окроплено святой водой.
Прозрачные капли падали на почерневшую, обугленную плоть, издавая шипящий звук, словно кислота разъедала её.
Карина с тревогой наблюдала за происходящим, надеясь, что останки тела в конце концов обратятся в пепел.
Но стоило ей моргнуть, как повреждённые участки тела стремительно восстанавливались.
— Нет… Не может быть… — едва смогла произнести Карина, её слёзы давно иссякли, и из горла вырывались лишь немые всхлипы.
Это тело, погребенное в бездонной тьме подземелья, продолжало сохранять свой зловещий и отвратительный вид.
Все их усилия оказались напрасными — демон не поддавался уничтожению, и все жертвы стали лишь насмешкой над их надеждами…
— Хе-хе-хе… Как же это сказать? Я немного разозлился, — произнёс зловещий голос за её спиной.
Вдруг позади неё появился человек со светлыми волосами, его лицо было покрыто шрамами от ожогов.
— Разве не учат, что мёртвых нужно уважать? Как можно так измываться над моим телом — ай-яй-яй, какая ты непослушная.
— Морис…Всё кончено... — вымолвила Карина, полная безысходности. Она поняла, что все её попытки победить этого демона оказались напрасными.
Полностью сломленная, она упала на колени, и демон, не оставив ей ни единого шанса, вырвал из её груди бьющееся сердце.
Её глаза погасли, изо рта хлынула кровь, и она замерла навсегда в этом мрачном подземелье, никем не замеченная.
Морис, держа в руках её живое, трепещущее сердце, громко расхохотался:
— Ты ошибаешься! Всё ещё не кончено!
— Напротив, это только начало.
Разве я не говорил? Это бесконечный кошмар.]
— отрывок из «Кошмар 2»
*****
Внутри особника крики и вопли внезапно стихли. Их сменила полная тишина.
Капитан Эль с силой схватил Чжоу Юя за воротник и подтолкнул его к Морису.
Чжоу Юй почувствовал раздражение, оказавшись в центре внимания, но гораздо больше его беспокоило состояние Мориса.
Он как раз размышлял о том, как объяснить Морису всю сложившуюся ситуацию, когда Эль, обладая огромной силой, неожиданно потянул его к Морису, заставив встретиться с ледяным взглядом его синих глаз.
Чжоу Юй взглянул на Мориса, чье лицо было хмурым и неприветливым. Он с неловкой усмешкой произнес:
— Извини, Моррис... Я здесь совершенно случайно.
Как и следовало ожидать, он лишь создавал дополнительные трудности, нарушая планы Мориса.
Не подумает ли Морис, что он неудачник, который только все портит?
Морис, глядя на своего самого дорогого друга, внезапно растерялся, не зная, что сказать, — он слишком боялся увидеть в его взгляде отвращение.
Смесь безумного чувства собственничества и мучительных сомнений мешала ему вымолвить хоть слово, даже простое приветствие.
Он прекрасно понимал, что Чжоу Юй пытается сказать — он извиняется за нарушение утреннего обещания.
Но на самом деле, это он, Моррис, должен был извиняться, ведь он солгал своему другу и утаил от него правду, оставив его в полном неведении.
Он действительно ничтожный и жалкий человек.
В отличие от него, его Чжоу Юй — поистине добрый ангел.
Моррис прекрасно понимал, что его друг никогда не был поверхностным и не судил людей по внешности.
Но... Сможет ли Чжоу Юй не обращать внимания на его теперешний отвратительный облик?
Эту внешность, которая даже у него самого вызывала отвращение.
Может ли быть, что Чжоу Юй теперь оттолкнет его?
Моррис, поглощённый своими страхами, неосознанно отступил на шаг, избегая взгляда глаз друга.
Пока Моррис и Чжоу Юй мучились сомнениями, присутствующие трансмиграторы выглядели совершенно сбитыми с толку.
Капитан, который, казалось, уже всё предусмотрел, почувствовал, как его охватывает тревога. Слова, которые произнёс Чжоу Юй, показались всем бессмысленными.
Но отступать было поздно, и капитан решительно толкнул юношу с чёрными волосами, сказав:
— Этот человек обманул вас, заманив в ловушку Эмилии.
— Мы надеемся, что вы проявите к нам милосердие, видя наше искреннее раскаяние.
Чжоу Юй потерял равновесие из-за сильного толчка и упал вперёд, ударившись лбом о перила. Он издал тихий стон от боли.
«Ах, я слишком много думал и забыл, что за мной толпа…».
Капитан увидел давно ожидаемое яростное выражение великого Босса, но оно оказалось направлено не на заранее назначенного козла отпущения Чжоу Юя, а на него самого.
— Вы… Как вы посмели прикоснуться к нему! — раздался голос Мориса, полный гнева и ненависти, а глаза горели, словно бушующий шторм.
Он увидел, как его близкого друга, которого он глубоко ценил и боялся потерять, стали унижать. Он почувствовал, как в его груди закипает ярость, готовая вот-вот прорваться наружу. Его мысли уже были захвачены безумием и гневом, его разум едва держался на грани.
В его сердце пылал лишь один порыв — убить всех, кто посмел причинить боль Чжоу Юю.
Чжоу Юй, держась за перила, собирался встать, но заметил, что Морис, который только что стоял на лестнице рядом, теперь парил в воздухе.
Вокруг него всё начало разрушаться, превращаясь в мрачное и пугающее пространство.
Всё вокруг менялось и искажалось, затягивая всех, как будто в настоящий ад, — всех, кроме самого Чжоу Юя.
Весь лестничный пролет и здание начали рушиться с громким грохотом, и только коридор на втором этаже каким-то чудом оставался целым.
Кровавое и жуткое убранство особняка полностью подчинилось гневу Мориса — пространство за пределами второго этажа исчезло, поглощенное абсолютной черной пустотой.
Все, что попадало в эту пустоту, было обречено на уничтожение.
В узком коридоре второго этажа стены и пол начали разрушаться прямо на глазах: обои выцветали, покрываясь темными пятнами, а черные потоки начали проникать на стены.
Свет на потолке мигал, погружая окружающее пространство в зловещую тьму.
Кровь на полу, словно живая, распространялась вокруг, разъедая все, к чему прикасалась.
— А-а-а-а-а! — закричал пожилой мужчина, зажатый в углу, когда черная субстанция поглотила его. Его крики длились добрую минуту, наполняя остальных ужасом от боли, которую он испытывал.
— Что… что здесь происходит? — испуганный, капитан не мог понять, что пошло не так.
Всё происходящее полностью разрушило его план. Морис должен был быть полностью занят местью, не замечая их, что давало бы шанс на спасение. Но теперь он казался еще более разгневанным, и эта ярость была направлена на них!
— Капитан, нам нужно уходить! — крикнула Мила, чувствуя, как черное вещество разъело кожу на её руке. Но, несмотря на боль, она потянула капитана за руку, пытаясь предупредить об опасности.
Тем временем Чжоу Юй поднялся и с любопытством посмотрел на красную жидкость на полу, которая, казалось, избегала его, и, подняв голову, сказал Морису:
— Морис, со мной всё в порядке.
Морис, окутанный черной аурой, парил в воздухе, глядя на дорогого друга. Он тихо проговорил:
— С тобой всё в порядке…
Его синие глаза на миг блеснули. Внезапно, словно что-то осознав, он закрыл лицо черной дымкой.
Чжоу Юй замер, увидев, как лицо Мориса скрылось за темной завесой, и почувствовал в груди легкую горечь.
Это же его Морис, сияющий, как солнце.
Чжоу Юй, стоял перед разъяренным Морисом и протянул к нему руку с улыбкой, тихо говоря:
— А как насчёт объятия?
Ведь до всего этого они были лучшими друзьями и часто обнимались как символ их дружбы.
Эта дружба также стала свидетельством его собственных скрытых чувств...
В глубине изумрудных глаз Чжоу Юя на мгновение мелькнули подавленная любовь и легкая грусть. Он знал, что не заслуживает такой чистой дружбы, какую давал ему Морис.
Эль, наблюдая за Чжоу Юем, который стоял перед Морисом совершенно невредимый, не мог скрыть своего замешательства. Он не понимал, что пошло не так.
В их отряде оставалось всего шесть человек, и ситуация становилась всё более угрожающей, особенно потому, что отсюда не было выхода.
Всё, что находилось за пределами коридора, исчезло, а сам коридор был охвачен черной жидкостью, которая разъедала даже пол под ногами.
— Капитан, взгляните! Этот человек… — воскликнула Мила, прикрывая лицо от потоков чёрной жидкости и крови. В этот момент она случайно заметила Мориса и застыла от удивления.
Перед ними Морис опустился на землю и направился к Чжоу Юю.
Чжоу Юй протянул руку и попытался коснуться скрытого за черной дымкой лица Мориса.
Мила создала магический барьер вокруг команды, чтобы защитить их, и, немного отдышавшись, вернулась к капитану.
— Он что, хочет умереть? — спросила она.
Эль убрал механическую руку, раскаленную из-за интенсивного боя, и, напряженно глядя на происходящее, пробормотал:
— Нет, здесь что-то не так…
Чжоу Юй смотрел на Мориса, стоявшего перед ним, и твёрдо сказал:
— Я хочу видеть твое лицо. Каким бы оно ни стало, ты всегда будешь моим лучшим другом.
…И тем, кого я люблю больше всего, хотя ты, возможно, не хочешь об этом знать.
Синие глаза Мориса, единственное, что можно было разглядеть сквозь чёрную дымку, потускнели. Его голос, по-прежнему хриплый и пугающий, наполнился не гневом, а едва уловимой нежностью и грустью.
— Но оно… уродливо.
Чжоу Юй тепло улыбнулся и мягко коснулся лица Мориса, скрытого черной дымкой:
— Но ведь я дружу с тобой не за красоту.
Его бледные длинные пальцы осторожно касались шрамов и изуродованной кожи Мориса, словно пытаясь утешить.
Морис почувствовал, как тёплые пальцы друга ласково скользили по его изуродованному лицу. Гнев, бушевавший внутри, начал утихать, уступая место чувству, которое он не сразу понял. Возможно, это была благодарность… или что-то глубже.
Он подумал, что был глуп — зачем он так долго терзался сомнениями и отказывался принять свой облик? Он даже начал опасаться, что его друг отвернется, как сделали другие.
Эта неуверенность сжигала его изнутри, мешая открыться другу и рассказать правду.
И всё же, несмотря на то, каким слабым и уродливым он себя считал, друг его простил…
В его синих глазах загорелось новое, до конца не осознанное чувство — не иначе как любовь.
За что ему такое?
Чжоу Юй нежно приподнял лицо Мориса и осторожно поцеловал его в щёку.
В стране, где они жили, поцелуй в щеку был обычным делом. Но для Чжоу Юя, который скрывал свои чувства, этот жест был чем-то большим и требовал от него всей его смелости.
Видеть, как его друг мучается из-за своей внешности, было для него невыносимо больно.
Морис, пораженный тем, что его друг поцеловал его, оцепенел, не зная, что сказать или сделать.
Он мог только думать о том, что дыхание друга было таким тёплым и сладким.
Это был особый аромат, принадлежащий только его другу — аромат его души.
— Они…только что поцеловались? — изумленно пробормотал один из слабосильных членов команды, не в силах сдержать себя. Его голос разлетелся по всему разрушенному особняку, привлекая ненужное внимание.
— Закрой рот! — злобно прошипел капитан, оборачиваясь к нему. Он сжал кулаки, ощущая, как ладони покрываются холодным потом.
Увидев, с какой нежностью этот человек обращался к Боссу, стало ясно, что они опростоволосились.
«Вашу мать! Разве в сценарии было сказано, что Босс имеет какие-то романтические чувства?» —
мысленно выругался Эль.
Теперь, когда они оскорбили возлюбленного Босса, что их ждёт?
Единственный шанс на спасение был убежать, пока Босс был занят своим другом. Но этот болван посмел громко привлечь внимание Босса?
Ему не дорога жизнь?
Капитан бросил холодный взгляд на этого незадачливого члена команды и снова посмотрел на Босса, надеясь, что тот не заметил.
Но, к несчастью, Босс, который только что был поглощён нежностью, уже услышал это и, восстановив хладнокровие, смерил их взглядом.
— Вы… должны умереть.
Голос великого Босса, оставившего свой след в истории, был холоден, как лед, и полон смертельной угрозы.
Те, кто осмелился причинить боль его лучшему другу, теперь должны были столкнуться с его яростью.