Кошмар 65 глава

Пол с яростью прижал к стене юношу с бледным лицом, тёмными волосами и глазами цвета изумруда. Он занёс кулак для удара.

Юноша, глядя на Пола вызывающе, сказал:

— Надеюсь, ты будешь бить сильнее, чтобы мой отец мог заработать больше денег.

Подросток, произнося эти слова, усмехнулся. Он выглядел как безумный, словно знал, что его лицо вот-вот коснётся кулак. Казалось, он даже предвкушал этот удар.

— Что ты сказал? — Пол гневно посмотрел на него и врезал кулаком по левой щеке.

Молодой человек покачнулся, его бледная щёка покраснела. Рассмеявшись, как безумный, он сказал:

— Ха-ха-ха. Ты ударил ещё недостаточно сильно. В прошлый раз твоя мать Мария заплатила восемь тысяч. Интересно, сколько на этот раз? Кстати, в прошлый раз твой отец-игрок дал тебе по шее за то, что ему пришлось отдать деньги моей семье... ха-ха!

В прошлый раз, когда его избили до полусмерти и он впал в кому, его отец, Юджин Стюарт, устроил скандал в школе. Однако причиной этого стало не беспокойство за сына, а огромные медицинские счета, которые необходимо было оплатить.

В результате не слишком богатая семья Пола вынуждена была выплатить крупную сумму.

Восемь тысяч долларов — в этом маленьком и замкнутом городке такой суммы хватило бы семье из четырёх человек на два-три года безбедной жизни.

И вот сейчас Пол снова не понял урока.

Чжоу Юй действительно было смешно, потому что Пол был таким идиотом. На самом деле, разумнее было бы не провоцировать этого вспыльчивого школьного хулигана, но Чжоу Юй не мог удержаться.

Сегодня ему вернули письма от Мориса. Он подумал, что если его снова побьют, это поможет ему отвлечься и перестать думать о друге, который его бросил.

Тонкие белые пальцы Чжоу Юя крепко сжались, выдавая его внутренние эмоции, хотя на его лице по-прежнему оставалась насмешливая улыбка.

Пол, который уже несколько дней не смыкал глаз, становился всё более вспыльчивым. Он смотрел на этого наглого парня, и его лицо исказилось от ярости.

Сегодня он покажет ему, кто здесь главный!

Пол вынул нож из кармана и с угрозой поднёс его к лицу Чжоу Юя.

Ослеплённый гневом, он не заметил, как лампа над его головой мигнула.

Шумный коридор вдруг погрузился в тихую.

— Нож — это плохо! Так не поступают хорошие мальчики, Пол! — раздался хриплый голос за его спиной.

Пол застыл, и его рука с ножом задрожала.

— Ты ранил его! — зловеще произнёс голос.

Пол узнал этот голос — тот самый, что преследовал его в кошмарах. Ужас прошлой ночи накрыл его с новой силой.

— Ты не настоящий… Это всё ложь! — бормотал Пол себе под нос, молясь о скорейшем пробуждении. — Просто сон… Только сон…

Он обернулся. Позади него стоял юноша в обгоревшей школьной форме, с обугленной кожей. Пол почувствовал, как ноги подгибаются. Он рухнул на пол, его дыхание стало прерывистым.

Из пустых глазниц демона вспыхнул синий огонь, холодный и мертвенный, а лицо исказила жуткая ухмылка.

— Да, я не настоящий, так что не пытайся сбежать!

Нож сверкнул в его руке, и прежде чем Пол успел пошевелиться, лезвие мелькнуло в воздухе.

Пол вскрикнул. Острая боль пронзила его глаз, горячая кровь брызнула на лицо, и он захрипел от мучений, судорожно держась за раненое место.

— А-а-а! Мои глаза! Мои глаза! — вопил он, корчась на полу.

Его панический крик сливался с дрожащими словами:

— Помогите… Кто-нибудь… Помогите… Демон… вернулся…

В следующий миг всё перед глазами Пола поплыло, и пугающий образ исчез. Его снова окружали одноклассники, которые начали перешёптываться.

— О боже, посмотрите! Этот парень обмочился! Ха-ха-ха!

— Пол, ты что, забыл дома подгузники?

— Ха-ха-ха!

— Смешно до слёз, ха-ха!

Резкий смех заполнил уши Пола, заставляя его ещё больше теряться в происходящем.

Он не мог различить, где сон, а где реальность, и даже не мог понять, что происходит на самом деле.

Пол поднял голову и убрал руки от лица.

Кровь капля за каплей падала на чистый деревянный пол, создавая шокирующее зрелище.

Нож в его руке рассёк ему щёку и веко. Половина его лица была в крови.

— А-а-а-а… — раздались крики одноклассников, когда увидели эту сцену.

Спускаясь по лестнице, Чжоу Юй внезапно услышал шум и крики. Повернув голову, он увидел толпу школьников у шкафчиков, которые в панике что-то кричали. Это вызвало у него недоумение, но он продолжил путь.

Чжоу Юй продолжал спускаться по лестнице, размышляя о странном поведении Пола. Ещё несколько минут назад ему казалось, что тот собирается напасть на него с ножом, и Чжоу Юй был готов отразить атаку. После своего пробуждения он интуитивно освоил некоторые боевые навыки. Хотя его тело было ещё слишком слабым, чтобы полностью их использовать, он знал, что при необходимости мог бы внезапно выхватить нож и защититься. Но Пол вдруг замер, словно увидел что-то жуткое, и, испуганный, бросился бежать.

Погружённый в свои мысли, Чжоу Юй не заметил, как достиг конца лестницы. Раздавшийся звонок на урок вырвал его из раздумий, напоминая, что пора в класс. Войдя, он проигнорировал гневный взгляд учителя богословия и спокойно занял своё место, лишь слегка пожав плечами.

Учитель смерил его взглядом, но, решив не задерживать урок из-за опоздавшего, с привычным добродушием обратился к классу:

— А теперь давайте помолимся. Да пребудет с нами Господь.

— Да пребудет с нами Господь, — хором ответили ученики. Ещё минуту назад они громко переговаривались и смеялись, но теперь, словно по команде, склонили головы в молитве.

Так было заведено в этом городе и во всей стране — молитва была неотъемлемой частью школьного распорядка.

Чжоу Юй, скучающе склонив голову, явно думал о чём-то своём. Среди учеников с серьёзными лицами он выглядел чужаком. Когда-то он был таким же, как они: верил в божественное и каждое утро молился о защите, считая свои беды испытанием, посланным свыше. Но теперь он больше не верил в богов. Это казалось ему странным — даже он сам осознавал, насколько необычными были эти изменения.

Страна, в которой он жил, была теократической, и вся планета была наполнена множеством религий. Лишь немногие осмеливались не верить в богов. Все полагали, что, возможно, боги спят, но это не значит, что их нет. До Первой мировой войны, случившейся век назад, боги действительно существовали — об этом говорили не только предания, но и видеозаписи.

Чжоу Юй вспомнил, как на прошлых уроках учитель богословия показывал одно из таких видео: огромный великан, охваченный пламенем, шагал среди небоскрёбов, словно живое воплощение древней силы. Может быть, боги действительно существовали.

Чжоу Юй нарисовал того гиганта в своём блокноте карандашом, и рисунок вышел настолько реалистичным, что любой, кто посмотрел бы на него, мог бы почувствовать жар пламени и силу великана.

Но он всё равно не мог принести свою веру ни одному из богов.

— Следующий урок — новый курс по теологическому рисованию. Идём в художественную студию!

Ученики один за другим вышли из класса, шумно направляясь в студию на пятом этаже. Чжоу Юй, прикрыв блокнот книгой, чтобы скрыть свой рисунок, последовал за ними.

Когда класс опустел, ветер, проникающий через приоткрытое окно, начал шевелить шторы. На парте Чжоу Юя из блокнота начал медленно подниматься едва заметный дымок.

В художественной студии учитель богословия с серьёзным видом обратился к ученикам:

— Рисунки, посвящённые богам, должны быть исполнены с почтением. Боги чувствуют ваши эмоции и отвечают на них! И помните: не изображайте самих богов — это проявление неуважения, за которое можно поплатиться.

Чжоу Юй вспомнил о своём недавнем рисунке, и его изумрудные глаза слегка блеснули. Но он быстро отогнал это чувство, убеждая себя, что всё в порядке. Это ведь всего лишь набросок, ничего особенного…

— В мире существует множество произведений, посвящённых божествам, но лишь немногие мастера способны создать поистине выдающиеся работы.

Одним из таких произведений является шедевр мастера Ди Фана — «Образ Богородицы». Говорят, что он приносит божественное благословение каждому, кто на него смотрит. Это настоящее произведение искусства, отмеченное самим небом! — воскликнул учитель.

Когда он говорил об этой картине, его глаза сверкали, а лицо исказилось в экстазе, придавая ему почти пугающий вид.

— Учитель, да это же всё выдумки! Уже были репортажи, что эти «благословения» — полная фальшивка! — насмешливо крикнул один из учеников, вызвав общий смех.

Остальные ученики не верили, что простая картина могла бы даровать благословение. Это казалось им нелепостью, в которую можно было бы убедить разве что детей.

Учитель богословия побледнел от гнева и, казалось, на мгновение потерял дар речи.

— Ты... Как тебя зовут? Как ты смеешь ставить под сомнение божественные чудеса? — прорычал он, дрожа от возмущения.

— Ха-ха! А вот и не скажу, — отозвался ученик с дерзкой усмешкой, провоцируя учителя ещё сильнее.

В классе раздался взрыв смеха. Ученики начали шутливо переговариваться, а кто-то даже нарочно ронял кисти и краски, создавая ещё больший хаос.

Чжоу Юй с невозмутимым видом наблюдал за беспорядками в студии, не позволяя себе отвлечься. Его внимание было сосредоточено на портрете, который он продолжал рисовать на белом листе.

Очень скоро перед ним появился образ привлекательного блондина. Чжоу Юй на мгновение остановился, разглядывая нарисованное лицо. Оно казалось ему странно знакомым и живым, но, подавляя смутные чувства, он молча скомкал лист и бросил его в мусорное ведро.

Неожиданно в коридоре раздались пронзительные крики:

— Пожар! Пожар! В классе пожар!

Чжоу Юй вместе с перепуганными учениками стремительно покинул студию. В коридоре их встретили клубы густого дыма, поднимающегося снизу. Кажется, огонь охватил их класс.

Оглядываясь на густой дым, Чжоу Юй почувствовал странное беспокойство. Он вспомнил свой недавний рисунок, и на его бледном лице мелькнула тень сомнения.

Неужели это как-то связано с моим рисунком?