Глава 24 Третье чудовище

Двумя днями ранее...

— Прости, Эдрик, — усталый голос медленно разорвал тишину. — Твой старик все ещё слишком слаб, чтобы отомстить...

Словно в такт словам заснеженные хлопья всколыхнулись с земли и со всей силы впились в сгорбившуюся от тяжкой ноши спину.

— Ты был бы разочарован, узнав о моей причастности к смерти Чарльза... До сих пор не понимаю, почему же нам так повезло с вами двумя, а главное... за что?

Раздался кашель.

Альтериус согнулся от хрипа и пар вырвался из его губ облаком, чтобы тут же раствориться в ледяном воздухе.

— Бесполезно... Ты бы сказал, что бесполезно пытаться пойти против кандадов нашей семьи, но... Ты сам хотя бы попытался...

Пальцы, словно пытаясь растормошить пряди волос сына, коснулись холодного гранитного камня.

Могила.

Не на родовом кладбище, где в поминальные дни устраивают театральные представления о сожалении за жизнь когда-то живых. А в отдалении.

Рядом с каким-то неказистым магловским городишком, переполненным действительно живыми людьми. Со своими не магическими бедами, но при этом с не менее ценными радостями. С отчаяньем в серых бесконечных буднях, но с громко бьющейся в сердце надеждой.

— Рядом с не монстрами...

В спину снова ударил ветер. Не безжалостно, а неторопливо — как легкое подтрунивание от старого друга. Хлопья снега заботливо провели по щеке, оставляя незаметный след своего былого присутствия на коже.

Они таяли, смешиваясь с солёной влагой, машинально заблестевшей от холода. Ведь здесь, перед холодным мертвым камнем, все условности мира Альтериуса каждый раз рассыпались в прах.

— Ты только не сердись на мать... Ведь сам знаешь, как она любит держать всё в себе. Чёртова эгоистка...

Монолог на время перебил вороний крик, звучно прозвучавший с окрестных могил.

— Но ты бы не был её сыном, избрав другой путь... Ведь безумство ты унаследовал именно от неё.

Альтериус бросил взгляд на птицу, что взмыла с покосившейся ограды и медленно исчезла в серой пелене неба. Так же свободно, как когда-то исчез Эдрик, сбежав из-под опеки рода.

— Она даже слышать не хочет ни одного слова о тебе... Боюсь, как бы однажды не увидел её слёз...

Он провёл рукой по лицу, сметая остатки влаги, будто стирая следы собственной слабости, которую этот мир ему никогда не простит.

— Может, в этом и есть наша расплата? — горько усмехнулся Альтериус. — Мы с ней, два древних дьявола, что когда-то позволили себе блажь любви, а теперь стоим по разные стороны ада, которые разделяет лишь тень от того, что мы когда-то вырастили и... не уберегли.