Глава 18 Преемник Азкабана
События, прописанные в главе, происходят 24 декабря 1995 года.
Шторм. Море взывает к возмездию и хаосу... Один взгляд на бескрайнюю тьму вызывает дрожь от неизведанных тайн и загадок морских глубин.
Бушуют волны.
В унисон с раскатами грома эти гиганты вздымаются к серой массе неба. И, как только касаются свирепых облаков, стремительно падают вниз, уничтожая своё существование в толще воды.
Стонет ветер.
Каждый его свист, каждый порыв наполняет воздух тягучим ожиданием темных перемен. Он мчит, как мрачный предвестник, по поверхности моря, разнося по округе тысячи давно утерянных и похороненных в бездне голосов людей.
Яркая вспышка.
Молния разрывает небесную завесу, освещая мрачные воды, и на короткий миг выдаёт в толще облаков силуэты. Вереница карет, запряженных фестралами, мчится в неизведанном и богом забытым направлении. Они торопятся... в Азкабан.
Капли дождя надоедливо стучат по стеклу, пытаясь прорваться внутрь. Но с каждым ударом лишь безнадежно разбиваются на жалкие копии себя, со стоном падающие в объятия темных вод. Холодный, отрешенный взгляд мужчины медленно следит за их потугами, а после в испуге опускается вниз, на морскую бездну. На фоне столь величественной стихии его поистине жалкое существование обретает ещё меньший смысл.
В отражении бушующих волн он видит свои пренебрежения и ошибки. Как с каждым осторожным, трусливым шагом по изгибающемуся берегу тьмы он отступал всё дальше от самого себя. От того человека, который когда-то по праву мог называть себя Люциусом Малфоем. Голос разума, что, казалось, доносился эхом из моря, обнажал страхи, скрывающиеся за маской полного безразличия.
Издав недовольный вздох, мужчина раздраженно задвинул штору кареты и посмотрел на своего попутчика. Молодой человек лет двадцати, сидящий напротив, долгое время смотрел в потолок. Глубокая задумчивость юноши создавала диссонанс внешности и характера.
Его смазливое личико могло бы иметь спрос среди женского пола, будь он также элегантен и приветлив, как и сам Люциус. Короткие черные волосы парня, слегка растрепанные, сливались с темнотой кареты, появляющейся при мерцании едва работающего фонаря. Серо-зеленые глаза, на которых проскальзывали проблески беспокойства, источали злость вселенского масштаба, а на тонких губах замерло отвращение.
«Ещё одна неудачная версия «избранного»? – мужчина брезгливо скривил лицо. – Когда наконец закончится этот поток «особенных» мальчиков?»