Глава 19 С праздником?
События, прописанные в главе, происходят 25 декабря 1995 года.
- Что приснилось? - голос Габриэль разрушил тишину ещё одного утра во всеми забытом тайном месте Хельги Пуффендуй.
- Прошлое...
Тяжёлый вздох мужчины, сидящего рядом на лавочке и вдыхающего неестественные в данное время года осенние запахи, ознаменовал начало нежеланного разговора.
- А когда открыл глаза, то увидел настоящее? - на лице пожилой дамы засверкала ехидная улыбка.
- Если бы всё так было просто...
- Ты сам любитель усложнять себе жизнь, Северус, - махнула на него рукой Габриэль. - Вечно живёшь в иллюзиях великомученика, хотя можно всё решить гораздо проще.
- Удивлён, что в нынешней ситуации неиссякаемый оптимизм так и льётся из тебя рекой.
- Наше родовое проклятье всё же имеет свои плюсы, - ещё одна отчаянная усмешка. - Мы гораздо раньше понимаем, что прожить эту чертову жизнь не удастся дважды, а сомнения и неуверенность лишь быстрее закапывают тебя в могилу.
- Мне кажется, я не просил порцию нравоучения на завтрак? - голос мужчины не был наполнен злобой, но в нём чувствовалась лёгкая горечь.
- Не просил, - пожилая дама сильнее надавила на рукоятку зонта, заставив наконечник войти на несколько сантиметров в землю. - Но разве я когда-то могла упустить возможность упрекнуть юного святошу в смертных грехах?
- Это так на тебя Рождественское утро влияет? - саркастичный изгиб брови в грациозной манере профессора.
- А толку от этого? - Габриэль недовольно сморщила лоб. - Вместо праздничного настроения так и разит чьим-то недовольством.
– Просто... весьма непривычно быть с кем-то в такой день...
Обычно Рождество зельевара начиналось с тишины и полного одиночества. Ни студенты, ни директор не беспокоили мужчину в этот прекрасный и одновременно пустой день самоуничтожения.
Лишь потаённые мысли, скрывающиеся на затворках сознания, выпускали острые когти и впивались в голову. Пока тонкие нити страха сдавливали горло, заставляя задыхаться от собственной беспомощности.
Поэтому он... ненавидел Рождество? Или попросту боялся остаться наедине с собственным отчаяньем и темной стороной души. В доме мужчины праздник семейного тепла и счастья никогда не был наполнен по-настоящему, что при жизни матери, что сейчас...
- Сказали бы мне несколько лет назад, что сегодня моей праздничной компанией станут мой лучший ученик и племянница, - весёлый голос пожилой дамы возвратил профессора в настоящее, - от бедолаги вряд ли что-то осталось.
- Настолько не рада?