Глава 12 Письмо, ворона и обеденный стол
События, прописанные в главе, происходят 5 декабря 1995 года.
В большом зале Хогвартса стоял приятный обеденный шум. Студенты, поглощенные сплошной учёбой, правилами и жизненными передрягами, вдыхали запах свободы в самом уютном месте школы. Одни обменивались утренними новостями с друзьями, другие смеялись и веселились, а третьи с упоением наслаждались минутами спокойствия вдали от занятий.
Вот один парень со скоростью света поглощает долгожданный обед, громко чавкая, а рядом его друг давиться со смеху, наблюдая за неуклюжестью своего товарища. Чуть поодаль сидит парочка, чьи пальцы рук осторожно переплелись под столом, чтобы зоркий взгляд Амбридж не смог их заметить и не наказать за нарушение очередного декрета об образовании. А за ними с грустью вздыхает девушка, непрерывно думая, как она проведёт неумолимо наступающие рождественские каникулы.
Большой зал многие годы олицетворял душу школы. Какие бы испытания не выпадали на долю родных стен, здесь всегда царила атмосфера безопасности и умиротворения. Он — центр Хогвартса. Он — его сердце, чей стук будет вечно отражаться в мерцании свечей, плавающих в беззвездном небесном потолке.
Главные хранители школы, преподаватели, трапезничали, периодически регулируя громкость разговоров студентов. Центральное место преподавательского стола всё ещё гордо занимал Дамблдор. Блеск его позолоченного кресла отражался на недовольном красном лице Долорес Амбридж, отлично компонирующем её новому розовому пиджаку. Попивая из своего кубка, женщина наблюдала за преподавателями и не упускала возможности использовать любое их слово для снижения балла аттестации от министерства.
— Ненавижу розовый, — вздрогнул Рон Уизли, случайно посмотрев в её сторону. — Мне он скоро в кошмарах будет сниться.
Широко зевнув, он потянулся за дополнительной порцией бараньих отбивных. Вместе с ростом импровизированной горы еды в его тарелке всё больше расширялись удивленные глаза Гермионы.
— Разве можно так много есть? — воскликнула девушка, резко опустив ложку в свою тарелку супа. — Даже смотреть противно.
— Так не смотри, — ответил Рон, поднося ко рту отбивную и демонстративно её откусывая. — Я же не слежу сколько ложек ты съела.
— У тебя желудок станет больше, чем у Хагрида, — на лице Гермионы отразилась брезгливая гримаса. — Гарри, хоть ты скажи ему! Гарри?
Поттер, что сидел полубоком к своим друзьям, ничего не ответил. Он лишь с грустью смотрел на профессора Дамблдора, мило беседующего с Макгонагалл, и о чём-то увлечённо думал.