Глава 17: Свобода с горьким вкусом
Леонард
Я откинулся на спинку кресла и потер переносицу. Чертежи больницы расплывались перед глазами. На экране телефона всё еще светилось имя «Эрис».
За эти четыре месяца, что она была в Питере, я привык к тишине. Мы знали друг друга с детства, наши чувства когда-то казались чем-то незыблемым, но время — жестокий архитектор. Любовь, которая раньше горела ярким пламенем, постепенно превратилась в ровное, почти родственное тепло. Я всё еще дорожил ею, как близким человеком, как частью своего прошлого, но я больше не считал секунды до нашей встречи.
Сейчас мои мысли занимала стройка. Эта больница была моей настоящей страстью, моим наследием. И, честно говоря, за последние два дня я поймал себя на мысли, что мне... спокойно без её вечных драм с семьей Данииль.
Но когда она позвонила, я не смог быть холодным. Я слышал, как дрожит её голос, слышал её страх перед Дариусом. Я не мог просто бросить трубку.
— В Милане тепло, Эрис... Я жду тебя, — сказал я, и это не было полной ложью.
Я действительно ждал её, но скорее как старого друга, которому нужно убежище, а не как возлюбленную. Мне было жаль её.
Она заперта в этом холодном Питере с человеком, которого ненавидит, а я здесь, в нашей солнечной Италии, строю свое будущее.
«Потерпи до утра... Мы устроим праздник в нашей студии», — продолжал я, хотя понимал, что праздника, которого она ждет, уже не будет. Мы оба изменились. Она стала жёстче, борясь за компанию, а я стал одержим своим проектом.
Когда связь прервалась, я долго смотрел в окно на огни ночного Милана. Эрис была моей связью с детством, с чистотой и искусством. Но сейчас она была на войне, а я - на своей стройке. Я не перестал её любить, но эта любовь стала другой - тихой, привычной и немного тягостной.
Я вздохнул и снова придвинул к себе план операционного блока.
— Приезжай, Эрис, — прошептал я в пустоту комнаты. — Я помогу тебе прийти в себя. Но я не смогу вернуть то, что между нами умерло.
Эрис
Утро было прохладным. Я решила, что с меня хватит шелка и шпилек. Я надела серые спортивные штаны, обтягивающую серую футболку и легкую куртку. На ноги - удобные кроссовки, волосы оставила распущенными, а глаза спрятала за темными очками. Минимум аксессуаров, только самое необходимое. В этом образе я чувствовала себя собой, а не выставочным экспонатом семьи Данииль.
Спустившись в столовую, я застала родителей за завтраком. Воздух в комнате был пропитан формальностью.
— Я улетаю, — коротко бросила я, присаживаясь за стол.