Глава 15: Ложь Во Имя Победы
Эрис
Гул голосов в коридоре постепенно стихал. Отец ушел вместе с акционерами, бросив на меня на прощание взгляд, в котором смешались подозрение и неохотное уважение. Все спешили обсудить сенсацию: союз двух империй, Данииль и Ричардсон.
Я стояла у стола, механически собирая разбросанные бумаги. Мои пальцы слегка дрожали, и я злилась на себя за эту слабость. На то что без Дариуса, я бы не получила их доверие.
Я почувствовала его присутствие спиной. Тяжелый, властный аромат дорогого парфюма и сигаретного табака заполнил пространство кабинета. Дариус не ушел.
Я медленно обернулась. Он стоял у дверей, сложив руки на груди, и наблюдал за мной с той самой нечитаемой полуулыбкой, которая всегда заставляла меня чувствовать себя бабочкой, пришпиленной к доске энтомолога.
Когда он начал движение в мою сторону, я инстинктивно сделала шаг назад, пока не упёрлась поясницей в край массивного дубового стола.
Дариус остановился, его брови иронично поползли вверх.
- Ты боишься меня, Эрис? - его голос прозвучал низко, с легкой хрипотцой. - Странная реакция для женщины, которая только что объявила меня своим мужем перед лицом всего совета директоров.
Я судорожно выдохнула, пытаясь вернуть себе самообладание.
- Это был стратегический ход, Дариус. Ты сам говорил, что в этом здании много тех, кто ждет моего краха. Власов требовал имя инвестора. Если бы я назвала тебя просто «партнером», они бы начали копать под чистоту сделки. Но статус семьи... он снимает все вопросы. Это была ложь во спасение проекта. Только и всего.
Дариус подошёл еще ближе, нарушая все границы дозволенного. Он был так близко, что я чувствовала исходящий от него жар.
- Ложь во спасение? - он усмехнулся, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. - Ты бросила мою фамилию им в пасти, как кусок сырого мяса, чтобы они перестали кусать тебя. Ты понимаешь, что теперь каждое агентство новостей в этом городе будет трубить о нашей помолвке? Ты не просто «выиграла», ты создала реальность, из которой нет выхода.
Он медленно поднял руку. Я хотела отвернуться, оттолкнуть его, но тело словно заледенело. Его пальцы, длинные и холодные, коснулись моей щеки, очерчивая линию скулы. Его прикосновение было почти невесомым, но оно обожгло меня сильнее пламени.
И тут произошло то, чего я боялась больше всего. Мое сердце, вопреки здравому смыслу, вопреки всей той ненависти, которую я лелеяла к нему все эти годы, предательски ускорило бег. Удары отдавались в самых кончиках пальцев.