Часть ||| : Глава: 11 Остывшее пламя

ЧАСТЬ ||| : [Взрослые незнакомцы]
Глава 11 : Остывшее пламя

Спустя три года

Эрис.

Милан пахнет крепким кофе, старым камнем и масляной краской. Этот запах стал моим домом на последние три года. Когда мы сбежали, все думали, что я буду просто прятаться, дрожать за спиной Леонарда и ждать, пока мир забудет о наследнице клана Данииль. Но они ошибались.

Я не сидела сложа руки. Италия стала моей мастерской, а не тюрьмой. Под псевдонимом «Luce» (свет) я выставляла свои картины на закрытых онлайн-аукционах. Мои пейзажи, полные мрачной тревоги и скрытого света, покупали коллекционеры из Европы и Азии, даже не подозревая, что платят дочери мафиозного босса.

Каждый переведенный на мой офшорный счёт евро был кирпичиком в стене моей независимости. Я создала свой собственный финансовый фундамент, о котором не знали ни мои родители, ни Дариус.

Я провела пальцем по документам, лежащим на столе. Воспоминание о моем шестнадцатом дне рождения было таким ярким, будто это случилось вчера.

Леонард тогда вошёл в мою комнату с простой белой папкой.

— Это твое, — сказал он, протягивая бумаги.

— Что это?

— Половина галереи. Официально. Мы открыли её вместе, Эрис, и ты заслужила право быть не просто музой, а владелицей.

Пятьдесят процентов нашей миланской галереи. Это был самый дорогой подарок в моей жизни. Не из-за денег, а из-за признания.

В тот день я поняла: Леонард видит во мне равную.

Но сегодня этот безопасный пузырь должен был лопнуть.

Я застегнула молнию на дорожной сумке. Бал Столетия. Мероприятие, пропустить которое означало бы объявить войну собственному клану. Мы должны были вернуться.

Дорога до частного аэродрома прошла в тишине. Леонард был спокоен, как всегда, его рыжие волосы ловили утренние лучи солнца, но в жёсткой линии плеч читалось напряжение. Мы поднялись по трапу самолета — того самого, на котором когда-то бежали.

Гул турбин наполнил салон, и меня накрыло дежавю. Я откинулась в кресле, прикрыв глаза, и память услужливо подбросила мне сцену трехлетней давности.

Тот же гул, тот же страх в груди и мой дрожащий вопрос:

— Почему Италия, Леонард? Ты же обещал Лондон. Мы должны были быть там через три часа.

Тогда он даже не посмотрел на меня, его профиль казался высеченным из мрамора: