4. К тебе

      Мы с Ба стояли за воротами больницы.

- Ты кого-то нашел? Ты к ней так стремишься? – Она смотрит на меня, а мертвые глаза вроде как уже не совсем мертвые. – Любовь – это такая радость. – Она прижалась ко мне, обняла за талию, положила голову на плечо, я обнял ее в ответ.

- Я не знаю что это такое, но внутри будто пожар, - вздохнул я, прижав чуть сильнее и разрывая объятия.

- Будь счастлив, мальчик, - и мы разошлись в разные стороны.

На мне мои старые летние укороченные брюки, футболка, легкий кардиган и кеды.

Вообще я представляю собой печальное зрелище, все эти вещи должны быть слегка в обтяжку, а на мне они весьма висят. Ба принесла мои вещи из дома. Сам я туда идти не хочу и не могу.

Несмотря на набранные десять кило, в нормальную форму я так и не вернулся. Бледный я: белая кожа, белые волосы, светло-голубые глаза; бледная одежда, только кеды оранжевые. Улыбаюсь им, с некоторых пор оранжевый – мой любимый цвет.

Да, вот, ближайший МФЦ. Отлично. В кармане карточка удостоверения личности и кредитка. Всё это я сейчас сдам, и мне вошьют в предплечье чип со всеми данными, надоело зависеть от бумажек и пластика. Жаль телефон никуда не вшить. Можно выкинуть, но он пока нужен. Назавтра я уже в Томске.

***

Еще лежа на больничной койке я начал искать агентства по розыску. Сыщщщки. Мне повезло. Точнее сначала вообще было глухо. Еще месяц впустую. Что у меня было? Томск, рыжий окрас волка, мандарин.

Учитывая несвойственный России запах, ребята из агентства предположили, что волк как минимум метис. Средиземноморье, но может и Абхазия, там тоже растут мандарины. Не срослось. К тому же личные запахи ни в какие официальные базы не заносятся, разве что на сайтах знакомств можно полюбопытствовать. Полюбопытствовали таки – ноль. А вот когда расширили область поиска на близлежащие города – кое-что нарыли.

Информации очень мало, но мне этого хватит.

Константин Сергеевич Белый, рыжий он, но Белый, забавно, русский, но наполовину итальянец, моя логика хромает, хех, 30 лет, старше меня на 4 года, это неважно, свободный одиночка, есть месячная дочь*. Посчитал в уме, волк заворчал. Молчи, лохматый. Мы не имеем права. У него тогда был гон, он не обязан был хранить мне верность.

Вот ведь а! Аж разорваться хочется от ревности, а лучше растерзать того волка, который догнал рыжего после меня. Я.. ах черт! Да чтоб меня!! Фффух, надо взять себя в руки.

С другой стороны у него теперь есть то, что я дать ему при всём раскладе не могу. Но сыграет ли это мне в плюс?