15. На симпозиумах
Я протянул ладонь, чтобы пожать докторскую, но тут Костя высунулся из-под простыни, схватил меня за запястье и спрятал мою руку между нами.
- Этот чувак нерукопожатный, - пробормотал рыжий и снова накрылся.
- Ай-ай-ай, Константин, вроде взрослый человек, а ведете себя кааак ребенок. Я так вас искал! – воскликнул доктор Яковлев, присаживаясь на стул перед койкой.
В этот момент в палату зашла медсестра, притащившая капельницу.
- Ну уж нет, - буркнул Костя, снова высунувшись. – Сначала жрать, изгнать дьявола, а потом уже сувать в меня всякую ебатню.
Тут за медсестрой влетел Алёнович. Он судорожно дышал – явно бежал.
- Вы кто такой?! – закричал он вальяжно развалившемуся на стуле психотерапевту. – Это мои пациенты!
- Нет, дражайший, как вас там... Константин - мой пациент, и моя потрясающая докторская диссертация... - закатил глаза Олесьевич.
- Нет уж, дудки! Это моя диссертация! – ответил Алёнович. – А вы тут совершенно ни к чему! Выметайтесь!
- Так, - хлопнул руками по коленям психотерапевт и встал. – Раз у нас тут совпадение мнений по академическим делам, то давайте мы с вами немножко поболтаем, а все остальные, кому надо, позавтракают. Да и мы тоже дрябнем кофейку и обменяемся этими самыми мнениями...
Верус подхватил под локоток спура, весело мне подмигнул, и мы остались одни. Медсестра тоже ушла, оставив капельницу до лучших времен, то есть до после завтрака.
Костя забрал себе все бутерброды с сыром, а мне отдал кашу. Мне тоже как-то она не очень пришлась по душе, так что рыжий отправил меня снова искать мамонтов по больнице. Перед этим он очень долго колебался, что ему важнее: плотно поесть или видеть меня перед собой, но желудок перевесил.
Я вернулся через полчаса и ни секундой позже, как мне и было приказано, принес еще бутербродов с разными верхушками, блинчики с творогом, разных фруктов и пяток пирожков с начинкой из яблочного повидла. Костя как раз сидел с подключенной капельницей. Он забрал к себе на кровать Свету и игрался с ее пальчиками. Она беззубо улыбалась и высовывала язык, показывая, что пора бы и подкрепиться.
Увидев меня в дверях, Костя явно расслабился – небольшая морщинка у него между бровей разошлась. Он вздохнул, взял Свету на руки, устроился поудобнее и приложил ребенка к груди.
- Мы тебя заждались, знаешь ли... - сказал он, чуть возмущенно поджав губы.
Я улыбнулся, свалил добытые сокровища на стол, подошел к кровати, присел на край и мягко приложился губами к губам.