13. В отеле
День, проведенный вместе, всё же не равен времени, которое у нас одно на двоих сейчас, тело к телу, губы к губам. Целоваться спустя сколько... два дня? Целоваться спустя столько времени – это будто глоток воды умирающему в пустыне. Соприкасаться языками, чуть сталкиваться зубами, посасывать нижнюю губу, потом провести кончиком языка под верхней губой, дышать одним воздухом. Я чувствую, как Костя расстегивает пуговицы на моей оранжевой рубашке, такой же как у него, только на два размера больше. Он настоял. Чтобы она не так сильно обтягивала моё тело. Смешно. Он ревнует. К кому там ревновать, у меня перед глазами только он один, никого больше, не было и не будет. Только его теплые ладони могут простыми поглаживаниями исторгать из меня такие звуки, которые даже не стоны, а тихие щенячьи попискивания, я весь твой, я весь твой, только твой.
Я чуть приподнял таз, чтобы дать Косте вытащить рубашку из шорт, расстегнуть и, поглаживая мои плечи и спину, снять ее с меня. В районе предплечий рукава застряли, и Костя от раздражения немножко меня царапнул. Я оторвался от его губ, опёрся на руки, глядя как он пытается сфокусировать свой взгляд в темноте, а потом я сел у него между ног и сам стянул рубашку. Костя погладил мой торс, почесал кожу ниже пупка, где начинался пояс шорт и начал их расстегивать. Один болт и потом мееедлеенно молнию. Я чуть наклонился и стал развязывать его рубашку. Я развязываю, а он трогает мои пальцы, запястья, выше, я распахиваю рубашку и провожу ладонями по его животу, проникаю под широкую резинку топа, чуть медлю, а потом натягиваю вверх и поднимаю его выше Костиной груди. Я завис. Просто завис, хрипло дышу и пялюсь на эту припухшую грудь и совсем мокрые большие соски, которые от соприкосновения с прохладным воздухом комнаты прямо на моих глазах начали сморщиваться.
- Почему это тебя так возбуждает? – спросил Костя шепотом.
- Хах... если бы я знал, - ответил я. – Это... они такие... мягкие... белые... все в веснушках... - бормотал я, поглаживая руками сверху, внешнюю сторону, большими пальцами проводя под грудью. – И две большие веснушки по центру... из которых течет... - мои большие пальцы прошлись по коже вверх, обвели сладко сморщенную ареолу и остановились на самых кончиках сосков, чуть-чуть их потирая и размазывая выступающие капельки.
- Небось скучаешь по бабским сиськам? – Какой же Костик ревнивец. Я усмехнулся, склонившись к его животу, поцеловав солнечное сплетение, потом еще выше и еще...