ГЛАВА 2 «МАЛЕНЬКАЯ МЕСТЬ»
Мэг унаследовала от отца старый, но добротный дом с крошечными окнами и большим подвалом, забитым бутылками. Артур был известным и уважаемым койотом, немногословным, но справедливым. Под рукой у него всегда лежали двустволка и пачка патронов, однако и этого хватало, чтобы у потенциальных грабителей мгновенно отпадало желание соваться в его бар.
Но все изменилось, когда Артур внезапно умер в своем кресле под неоновой мигающей вывеской «Пей или умри», оставив дочери не только дом, но и ответственность за все, что он построил. Многим казалось, что после его смерти бар долго не протянет, но они ошиблись.
Первый месяц после похорон, незаметно для подруги, Диего дежурил у дверей, когда с ножом, когда с крепкой дубинкой. В сумеречное время отбивался от костодеров, которые думали, что бар теперь без защиты, и от бездомных, что желали залезть в подвал за бутылками. Каждый раз ему доставалось: то по носу, то по ребрам, иногда выбивали зубы (и тогда на помощь приходил русский доктор). Однако парень не сдавался, то ли из-за уважения к умершему Артуру, то ли из-за преданности к Мэг. Позже к нему присоединились Мартин, Саймон и Джек. Каждый по очереди выходил на смену с бутылкой коньяка под боком и клинками в ножнах, пока другие отвлекали внимание новой хозяйки.
Однажды Саймон, не рассчитав свою дозу, проговорился об этом девушке. Прямо у стойки, с пьяной улыбкой и гордостью в голосе. Та сначала вспылила, отвесила Диего и его товарищам подзатыльники, от которых у парней потемнело в глазах. А потом... потом молча налила всем по стакану и, не глядя в глаза, искренне поблагодарила.
На втором этаже располагались три узкие комнаты с облупленными стенами, старыми матрасами и скрипучими койками. Стая койотов нередко ночевала там после шумной ночи, празднуя удачную вылазку. Но Диего почти никогда не оставался.
Он всегда ускользал раньше остальных, под предлогом, что не может заснуть в духоте, в чужой постели или что у него назначена романтическая встреча. На самом же деле он просто спешил домой, на свой чердак, где не было посторонних глаз и ушей.
Диего был скрытным по своей натуре. Даже среди своих. Не потому, что не доверял, вовсе нет, он ценил и любил свою стаю. Однако, чем меньше они знали, тем были в большей безопасности. Его мир, с проводами, взломами, компроматами и цифровыми тенями, был слишком опасным, и любой, кто оказался бы к нему слишком близко, мог сгореть вместе с ним.