Спустя несколько недель
Спустя несколько недель после переезда в горы, атмосфера в поместье изменилась. Майкл стал другим — в нём всё еще жила властность, но она перестала быть удушающей. Он понял, что заперл в клетке не только мое тело, но и ту искру, за которую когда-то полюбил меня.
Вечер был прохладным. Майкл собрал всех в огромном зале с панорамными окнами, выходящими на заснеженные пики. Здесь были Итан со своей девушкой и Алекс со своей — те самые, кого мы когда-то втянули в наше безумное приключение. Все они выглядели иначе: спокойнее, словно тоже прошли через горнило «воспитания» Майкла и приняли свои новые роли.
Я стояла у камина, чувствуя на себе взгляд Майкла. Он подошел ко мне, и на сей раз в его руках не было ни ремня, ни холодного приказа. Он взял меня за руки, и я почувствовала, как его ладони слегка дрожат.
— Хлоя, — начал он, и в комнате воцарилась тишина. Итан и Алекс замерли, глядя на нас. — Я строил этот мир вокруг нас, как крепость, но понял одну вещь: я превратил наш дом в тюрьму, а тебя — в узницу, хотя мечтал сделать тебя своей королевой.
Он сделал глубокий вдох, его глаза, обычно холодные, сейчас светились искренним раскаянием.
— Я не умею просить прощения иначе, кроме как признавая свои ошибки. Я был жесток, я был одержим контролем, и я лишил тебя выбора, потому что боялся тебя потерять. Прости меня за то, что заставил тебя бояться того, кто должен был быть твоей опорой. Я хочу, чтобы ты знала: моя любовь к тебе никогда не была попыткой сломать, это была попытка удержать единственное светлое, что есть в моей жизни.
Он опустился на одно колено прямо перед всеми. Итан присвистнул, а Алекс обнял свою девушку, наблюдая за происходящим с мягкой улыбкой. Майкл достал из кармана бархатную королеву, внутри которой сияло кольцо — массивное, сложное, как наша любовь.
— Мы прошли через шторм, через побеги и заточения, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Но я хочу, чтобы это было по-настоящему. Хлоя, ты станешь моей женой не потому, что должна, и не потому, что я этого хочу. А потому, что ты сама выберешь меня — каждый день, каждое утро, осознанно и свободно. Ты выйдешь за меня?
Я смотрела на него, и слезы невольно покатились по щекам. Все эти дни борьбы, обид и вынужденного подчинения вдруг сложились в единую картину. Он любил меня так, как умел — страстно, болезненно, собственнически. И в этот момент я поняла: я хочу остаться с ним. Не как узница, а как партнер.
— Да, — прошептала я, чувствуя, как он надевает кольцо на палец. — Я выберу тебя. Снова и снова.