Прошло еще три месяца

Прошло еще три месяца. Мое положение стало уже невозможно скрывать — живот заметно округлился, и даже привычные свободные платья не могли спрятать перемены. Майкл стал буквально одержим моим комфортом: он перевел почти все свои дела в удаленный режим, а наш дом в горах превратился в настоящую крепость, где каждый уголок был обустроен с учетом моей безопасности.

Люсьен, кажется, окончательно свыкся с ролью «старшего». Хотя иногда, глядя на мой живот, он всё еще хмурился, его забота стала почти комичной. Он приносил мне подушки, поил чаем и на полном серьезе рассказывал «оруженосцу», какие игрушки у них будут общими, когда тот «выберется из своей пещеры».

Сегодня был день УЗИ. Мы решили, что узнаем пол ребенка вместе, прямо в кабинете врача.

Майкл был собран, как перед решающей сделкой. Он держал меня за руку так крепко, будто передавал мне свою уверенность. Когда врач нанесла гель и на экране монитора появились очертания нашего малыша, в кабинете стало совсем тихо. Я чувствовала, как Майкл перестал дышать.

— Вы готовы узнать, кто это будет? — спросила врач с улыбкой.

Майкл посмотрел на меня. В его глазах отражалось столько нежности, что у меня перехватило дыхание. Он кивнул.

— У вас будет девочка, — произнесла врач.

В ту же секунду я почувствовала, как пальцы Майкла сжались еще сильнее. Он не произнес ни слова, просто смотрел на экран, где маленькое сердце нашей дочери билось в ритме самой важной музыки в мире.

Когда мы вышли из клиники, солнце слепило глаза, но Майкл словно не замечал его. Он помог мне сесть в машину, но не тронулся с места. Он просто смотрел на меня, и впервые за всё время, что я его знала, в его глазах стояли слезы.

— Девочка, — повторил он, словно пробуя это слово на вкус. — Хлоя, ты понимаешь? У меня будет дочь.

— Я понимаю, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ты ведь знаешь, что это значит, Майкл? Ты будешь самым опасным отцом в мире. Ни один принц не подберется к ней ближе, чем на километр.

Майкл рассмеялся — тем самым живым, глубоким смехом, который я так полюбила.
— О, не сомневайся. Люсьен будет её первым рыцарем, а я буду той самой стеной, которую никто не сможет пробить.

Дома нас ждал Люсьен. Он встретил нас у входа, скрестив руки на груди, пытаясь выглядеть очень важным.

— Ну что? — спросил он, переводя взгляд с меня на Майкла. — Оруженосец или... кто-то еще?

Майкл опустился перед ним на корточки и положил руку ему на плечо.
— Люсьен, у тебя будет сестренка. Маленькая принцесса.