Схватки начались

Схватки начались не как удар молнии, а как нарастающий прилив. Сначала это было похоже на легкое давление в пояснице, которое появлялось и исчезало, как будто кто-то невидимый сжимал и разжимал кулак где-то внутри меня.

— Майкл, — я коснулась его плеча. Он проснулся мгновенно, его глаза открылись, и в них не было ни капли сна — только настороженность хищника, готового к действию.

— Что чувствуешь? — спросил он, уже садясь на кровати.

— Потягивает. Интервал... примерно десять минут.

Следующие три часа мы провели, ходя по комнате. Майкл не отходил от меня ни на шаг. Когда накатывала схватка, я упиралась руками в его плечи. Он держал меня крепко, его ладони были горячими, и он дышал вместе со мной, ровно и глубоко, как будто сам прокладывал мне путь через эту боль.

— Вдох, Хлоя. Выдох. Не сопротивляйся, отдайся этой волне, — его голос был низким, уверенным, он буквально направлял меня в этом хаосе.

К рассвету интервалы сократились до четырех минут. Каждая схватка стала жестче — это уже не давление, это была настоящая, ломающая кости волна, которая требовала всего моего внимания. Мы приехали в клинику. Там началось то, что я запомню навсегда: запах стерильности, холодный свет ламп и бесконечные проверки.

Доктор Элизабет появилась, когда боль стала почти невыносимой.
— Раскрытие пять сантиметров, — сказала она, глядя на мониторы. — Хлоя, вы отлично справляетесь.

Но дальше началось самое сложное. Схватки стали непрерывными. Я металась по кровати, вцепляясь в простыни, пока не почувствовала, что мои пальцы больше не слушаются. Майкл был моим единственным якорем. Он убирал пряди волос с моего лба, поил меня водой по глотку, вытирал лицо влажным полотенцем. Его лицо было бледным, в глазах читался ужас — не от того, что происходит, а от того, что он не может забрать эту боль себе.

— Майкл... — прохрипела я, когда волна боли накрыла меня особенно сильно. — Мне кажется, я не справлюсь.

Он резко наклонился ко мне, сжал мое лицо обеими руками так, что я была вынуждена смотреть только на него.

— Посмотри на меня! — его голос прозвучал властно, как приказ. — Ты справишься. Ты сильнее любой боли, что когда-либо существовала. Ты создаешь жизнь, Хлоя. Не смей сдаваться. Я здесь, я прохожу это с тобой.

В какой-то момент я почувствовала, как давление сменилось желанием тужиться.

— Началось, — скомандовала доктор. — Хлоя, слушайте меня. На счет три. Раз, два, три — давите!