Я не стала ждать.

Тишина палаты была нарушена только мерным писком медицинского оборудования. Врач закончил осмотр, отложил планшет и, бросив на меня короткий, профессионально-отстраненный взгляд, произнес слова, которые перевернули всё:
— Хлоя, пришли результаты анализов. Поздравляю, вы на пятой неделе беременности.

Я оцепенела. В палате стало так тихо, что я слышала собственное сбивчивое дыхание. Беременна от Майкла. От человека, который всего несколько дней назад через Итана передал, что наши чувства были лишь наваждением, и бросил меня ради своей «нормальной» жизни с женой. Моя правая рука, закованная в гипс, отозвалась тупой болью, словно само тело кричало об опасности.

Я не стала ждать. Как только врач вышел, я дрожащими пальцами набрала номер отца. Я не могла оставаться одна.
Через пару часов в палату, один за другим, вошли самые близкие: мама, папа, и мои братья — Алекс и Итан. Когда я озвучила новость, в комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина.

Мама первой нарушила её, закрыв лицо руками и тихо всхлипывая:
— О боже... Хлоя, как же так?

Алекс, обычно сдержанный и рассудительный, побелел. Он подошел к кровати, его глаза метали молнии.

— Купер? Это ребенок Купера?
Я молча кивнула, глядя в окно.
Итан, который все эти дни пытался быть моим связным с внешним миром, сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Значит, он бросил тебя, даже не подозревая, что ты носишь под сердцем его наследника? Тварь. Я знал, что он трус, но не думал, что настолько.

— Он не должен узнать, — отрезал отец. Его голос был холодным, как лед. Он подошел к моей кровати и твердо взял меня за здоровую руку. — Хлоя, если Куперы узнают, они сделают всё, чтобы отобрать ребенка. Юридически, финансово, как угодно. Они раздавят тебя, даже не моргнув.

— Я не отдам им его, — мой голос прозвучал неожиданно твердо, несмотря на слабость.
Алекс наклонился ко мне, его лицо было полно решимости.

— Мы не дадим им шанса. Итан, ты возьмешь на себя логистику. Алекс, — он кивнул самому себе, — я договорюсь с нашими людьми в Париже. У нас там есть квартира, никто из круга Куперов туда не сунется. Хлоя, ты исчезнешь. Прямо из этой больницы.
Итан быстро начал что-то печатать в телефоне, его движения были резкими.

— Я подделаю документы на вылет. Через три дня ты будешь в Париже. Никаких следов, никаких зацепок. Для всего мира ты будешь просто «уехавшей на реабилитацию».