Ханна, которая всё это время была нашей тайной опорой, передавая нам информацию
Мы вошли в гостиную, и время будто замерло. Родители Майкла поднялись со своих мест, их движения были медленными, почти осторожными. В комнате повисла тишина, наполненная не напряжением, а каким-то болезненным, щемящим трепетом.
Ханна, которая всё это время была нашей тайной опорой, передавая нам информацию и прикрывая следы, стояла чуть в стороне. Она с улыбкой наблюдала за родителями, чьи взгляды были прикованы к Люсьену. Они видели внука впервые.
Отец Майкла, человек, который десятилетиями держал в руках бразды правления огромной империей, сейчас выглядел совершенно растерянным. Он сделал шаг вперед, но остановился, словно боясь нарушить хрупкий момент.
— Боже мой... — прошептала мать Майкла. Её глаза наполнились слезами, когда она увидела лицо малыша. — Майкл... он ведь совсем как ты в детстве. Тот же взгляд.
Она подошла к нам, и её руки, обычно твердые и властные, едва заметно дрожали. Я осторожно протянула ей Люсьена. Она приняла его с такой бережностью, какой я никогда не ожидала увидеть от этой женщины. Когда крошечная ручка Люсьена ухватилась за её палец, у неё вырвался короткий, сдавленный всхлип.
— Это мой внук, — произнесла она, глядя на него так, словно видела самое ценное сокровище в своей жизни.
Отец Майкла подошел ближе, заглядывая через плечо жены. Его лицо, всегда скрытое маской строгости, смягчилось. Он протянул руку и очень осторожно, почти невесомо, коснулся щечки Люсьена.
— Мы были так слепы, — тихо сказал он, и в его голосе впервые за всё время я услышала искреннее, глубокое раскаяние. — Мы давили на тебя, Майкл, заставляя сохранять этот союз с Лиззи ради бизнеса, ради репутации... Мы даже не подозревали, что у нас есть продолжение. Что у тебя есть сын.
Ханна подошла к ним, обняв мать за плечи.
— Мы все были заложниками её игры, — сказала она, глядя на брата с гордостью. — Но теперь всё изменилось. Теперь, когда вы видите его... вы понимаете, почему Майкл сделал то, что сделал?
— Понимаем, — ответил отец, поднимая взгляд на сына. — И мы на вашей стороне. Больше никаких игр с Лиззи. Развод — это самое малое, что мы можем сделать.
Майкл стоял рядом, не сводя глаз с родителей и сына. Он был готов к защите, готов к спорам, но эта сцена обезоружила его.
— Развод будет нелегким, — сказал Майкл, уже спокойнее. — Лиззи не отдаст свою долю просто так. Она попытается использовать все рычаги влияния, чтобы удержать меня.