Глава 1
Глава 1. Тень на углу.
1989 год. Июнь. Знойное московское лето.
Поезд гремел по рельсам, убаюкивая ритмичным стуком. Алеся смотрела в мутное окно купе, в котором отражались её глаза — уставшие, взрослые не по возрасту. Она ехала туда, куда не собиралась возвращаться. Москва встретит её холодом и влажным туманом, старым подъездом и бабушкиным голосом.
На коленях — сумка, плотно набитая вещами и письмами, которые она так и не решилась выбросить. В руках — билеты туда и обратно. Обратно... хотя зачем она взяла второй, сама не знала.
Она приехала к бабушке — та давно звала, жаловалась на здоровье, просила помочь. Но на самом деле Алеся хотела тишины. Хотела спрятаться. От прошлого, от чужого города, от пустоты внутри. Она не знала, что этот приезд всё изменит.
Двор встретил её глухим лаем, запахом сырости и бензина. Под ногами хрустел гравий. В подъезде — старая надпись чёрным маркером, полуоторванный агитлисток и знакомая трель домофона.
— Алеська?.. — дверь открылась почти сразу. — Господи, ну наконец-то, дожила до этого дня.
Бабушка обняла её крепко, так, как обнимают тех, кого не видели целую вечность.
В квартире пахло тем же, что и раньше: луковыми пирожками, лавандой и старым деревом. Алеся сняла кардиган, взглянула в зеркало у входа — волосы растрёпаны, под глазами тени. Привычное лицо, но что-то в нём изменилось.
—————————————————————————
Алеся обладала мягким голосом, но с южным акцентом, особенно заметным в гневе или волнении. Из Ростова, выросла с отцом — молчаливым, строгим, но любящим. Мать умерла от рака, когда Алесе было пятнадцать — с тех пор она научилась рано взрослеть.
В юности мечтала поступить в архитектурный, любила рисовать дома и мосты, но после смерти матери стала больше заботиться об отце, отложила мечты на потом. Работала где придётся — продавцом, репетитором, набиралась жизненного опыта. Москву помнила смутно — только как детскую сказку, где жила
бабушка Люся, и куда ездили раз в пару лет.
—————————————————————————
Иногда Москва снилась ей — не целиком, а кусками. Вот она, ещё девочка, лет семь или восемь, сидит на подоконнике в той самой кухне, что теперь пахнет нафталином. С улицы тянет холодом, а бабушка Люся ворчит:
— Слезь, простынешь, с ума сошла.
Но сама улыбается, утирая руки о фартук. На плите шкварчит манная каша, в углу играет радиоприёмник — «Маяк» или «Юность», как всегда. В окно Алеся смотрит на двор — там мальчишки запускают китайского змея, а один из них оглядывается вверх, будто знает, что она на него смотрит.