Забытый ритм моего сердца.Глава 12

Анабель

Гул авиационных двигателей — монотонный, убаюкивающий — казался мне звуком самой вечности.Я проснулась не от резкого толчка, а от странного, почти забытого чувства избыточного тепла. Сознание возвращалось медленными, тягучими каплями, как густой мед.

Первое, что я осознала — моя щека касается не прохладной подушки, а плотной, чуть шероховатой ткани мужского спортивного костюма.Второе — я не просто сидела рядом,я буквально была вписана в пространство чужого тела.

Кирилл спал. Его дыхание было глубоким и размеренным, едва заметно шевеля прядь её волос. Но самое ошеломляющее — его рука. Его ладонь, тяжелая и горячая, уверенно лежала на моей талии, почти у самого бедра, слегка притягивая меня к себе, словно во сне он боялся, что я исчезну, растворюсь в разреженном воздухе стратосферы.

Я замерла, боясь даже вздохнуть.

«Полтора года»— пронеслось в голове холодным, аналитическим фактом.

Пятьсот сорок семь дней я жила в стерильной чистоте собственного одиночества. После того как мои последние отношения выгорели дотла, оставив после себя лишь пепел разочарования и привычку спать на самой середине огромной кровати, я выстроила вокруг себя идеальный саркофаг. Я пыталась убедить себя, что так проще. Никаких ожиданий — никаких обид. Никаких прикосновений — никакой боли. Я превратилась в эффективную машину, чей интерфейс был безупречен, но чьи порты ввода были наглухо заблокированы.

И вот теперь, в полумраке бизнес-класса, моя оборона рухнула от простого, неосознанного жеста спящего мужчины.

Эта близость была... неправильной. Кирилл был моим коллегой, человеком, с которым я делила дедлайны и споры, но никак не одеяло или личное пространство. И всё же, вопреки всякой логике, это было странно приятно.

Я словила себя на мысли, что мне не хочется отодвигаться. Моё тело, которое так долго держало меня в эмоциональном анабиозе, вдруг предательски отозвалось на тепло его ладони. Каждая точка соприкосновения — от плеча до бедра — горела, словно по венам пустили слабый электрический ток.

«Почему сейчас,почему именно он?»—я задала себе этот вопрос уже сотни раз, глядя на его расслабленное лицо.

В офисе Кирилл всегда казался натянутой струной, человеком в броне из сарказма и амбиций. Но здесь, без этой брони, он выглядел иначе. И эта его рука, обнимающая меня так естественно, будто они делали это сотни раз, выбивала почву из-под ног. Я вдруг поняла, как сильно  «изголодалась» по этому простому ощущению безопасности. По чувству, что тебя не просто «видят», а «держат».