Мадрид.Глава 13
Кирилл
Мягкий, деликатный гонг — звук, который в бизнес-классе заменяет резкие сигналы эконома — заставил меня выплыть из глубокого сна. Я не вздрогнул, просто медленно открыл глаза, ощущая под спиной податливую кожу широкого кресла, разложенного почти в горизонталь.
Над головой, на глянцевой панели, мягко светилась оранжевая пиктограмма: «Пристегните ремни. Посадка».
Я несколько секунд тупо смотрел на неё, пытаясь осознать, сколько времени мы провели в воздухе. В салоне царил уютный полумрак, приглушенный дорогим текстилем и тихим, едва уловимым гулом двигателей, который здесь, в носовой части, казался скорее убаюкивающим, чем раздражающим.
Я повернул голову вправо.
Анабель была рядом. Она так и не проснулась от сигнала. Её кресло тоже было переведено в режим для сна, и она свернулась в нем, укрывшись тяжелым кашемировым пледом до самого подбородка. В слабом свете дежурных огней её лицо казалось совсем юным и беззащитным. Несколько прядей волос выбились из прически и разметались по подушке, а губы были слегка приоткрыты. Она дышала ровно и глубоко, явно находясь в той фазе сна, из которой возвращаться в реальность больнее всего.
Я не спешил её будить.
Протянув руку, я осторожно коснулся кончиками пальцев её плеча через плед. Она лишь что-то невнятно пробормотала во сне и теснее прижалась щекой к подушке. Позади нас, где-то за перегородкой, послышался приглушенный звон посуды — стюардессы наводили последний лоск перед приземлением.
Я нажал кнопку на подлокотнике, медленно возвращая свое кресло в вертикальное положение. Механизм сработал бесшумно. За иллюминатором, шторку которого Анабель предусмотрительно опустила еще в начале полета, чувствовалось давление огромного пространства.
— Эй, — тихо позвал я, наклонившись к ней. — соня, просыпайся. Мы снижаемся.
Она поморщилась, забавно наморщив нос, и наконец приоткрыла один глаз. В его глубине еще плавал туман сновидений.
— Уже? — её голос был хриплым, едва слышным.
— Уже. Горит табличка, — я кивнул на светящийся символ. — Нужно пристегнуться и привести себя в порядок.
Анабель тяжело вздохнула, потирая глаза кулаками, совсем как ребенок. Плед сполз, открывая вид на её помятую, но от того еще более домашнюю футболку. В этом стерильном, дорогом пространстве бизнес-класса её заспанный вид казался чем-то настоящим, живым.
— Мне снилось, что я в маленьком кафе в Париже, — пробормотала она, неохотно нащупывая пряжку ремня. — Там пахло свежими круассанами, а не этим... авиационным озоном.