Дом там,где он.Глава 2

Анабель

Ключ повернулся в замке с трудом — дверь в моей съемной квартире вечно капризничала, словно чувствовала, что я здесь ненадолго. Стоило мне переступить порог, как тишину прихожей взорвал звонкий, неистовый лай.

— Тише, Арчи, свои, — выдохнула я, опускаясь на корточки.

Маленький пёсик влетел в меня белым вихрем, едва не сбив с ног. Он лизал мои пальцы, пахнущие ржавчиной и пылью заброшенного цеха, и преданно заглядывал в глаза, виляя всем телом. Только для него я всё еще была той самой Анабель — лучшей в мире, непогрешимой. Он не читал газет и не знал слова «репутация».

Я стянула с ног туфли,чувствуя, как гудят стопы. Одевать каблуки-было мой тотальной ошибкой.Уже спустя два часа рабочего дня я пожалела о своём решении.Пиджак полетел на вешалку, а вместе с ним — остатки моей дневной выдержки. Смыв в ванной слой заводской копоти, я переоделась в простой,но такой уютный домашний костюм и пушистые тапочки,затем прошла на кухню. Готовить что-то сложное не было сил, поэтому я просто поставила чайник и достала из холодильника всё,чтобы быстро сделать горячие бутерброды.

В квартире было темно, только тусклый свет уличных фонарей просачивался сквозь панорамное окно. Я подошла к нему, прижавшись лбом к холодному стеклу. Город внизу мерцал миллионами огней, и где-то там, в серой зоне окраин, затаился наш «бетонный гроб».

И Кирилл.

Я невольно прокручивала в голове наш день. Его манеру двигаться — расчетливую, почти хищную. То, как он перешагивал через обломки арматуры, даже не глядя под ноги, словно чувствовал структуру здания кожей. Инженер. Человек-функция.

«Держите свои эскизы при себе», — его слова до сих пор отдавались колким эхом в висках.

Он бесил меня. Своей этой непоколебимой уверенностью, своим колючим взглядом, в котором не было ни капли сочувствия — только сухой анализ. Но хуже всего было то, что он видел меня насквозь. Когда он упомянул про «заказчика», он ударил в самое больное место. Он думает, что я — очередная красивая кукла, которая проложила себе путь в архитектуру через постель, а потом предала всех, когда запахло жареным.

— Если бы ты только знал, Кирилл, — прошептала я, наблюдая, как на стекле оседает пар от моего дыхания.

Я привыкла, что мужчины в этой индустрии смотрят на меня либо с вожделением, либо с пренебрежением. Но взгляд Кирилла был другим. Он смотрел на меня как на дефектную деталь в сложном механизме. Я была для него погрешностью в расчетах, которую приходится учитывать, чтобы мост не рухнул снова.