3. Незабываемый ужин.

Грейс

Шесть дней тишины. Шесть дней обманчивого штиля, который должен был меня успокоить, но лишь заставлял нервно оглядываться по сторонам в ожидании удара. Рид был подозрительно идеальным: приходил вовремя, не пах спиртом, а в четверг притащил охапку белых лилий. Я приняла их с вежливой улыбкой, поставила в вазу и заказала ужин из ресторана — сил играть в идеальную хозяйку после рабочего дня в студии не было.

Я стояла у окна, прижимая телефон к уху. Солнце, умирая за горизонтом, окрашивало небо в тревожный багрянец, точь-в-точь как мои мысли. А в трубке дребезжал голос Лорен Эверетт — женщины, которая дала мне жизнь, но так и не научилась давать мне покой.

— Ты обязана приехать на юбилей Гадеона, — её тон не терпел возражений. Это был голос королевы, привыкшей раздавать приказы слугам.

Я почувствовала, как пальцы, сжимающие телефон, побелели. Одно имя — и воздух в легких превратился в колючую проволоку. Гадеон. Человек, который превратил мой дом в камеру пыток.

— Я ничем вам не обязана, — выдохнула я, глядя на свое отражение в стекле. Холодная, отстраненная Грейс. Только так можно было с ней разговаривать.

— Мы оплатили тебе... — начала она свой излюбленный список «благодеяний».

— Школу? — я перебила её, чувствуя, как внутри закипает горькая желчь. — Спасибо, мам. Остальное я вывезла сама. Своими мозгами и своими руками.

— Братья соскучились по тебе, — зашла она с козырей.

Я горько усмехнулась. Братья. Три сводных чудовища, которые ворвались в мою жизнь в выпускном классе. Они ненавидели меня за то, что я была «законной» дочерью в доме их отца, пока их мать умирала. Они мстили мне за каждую минуту его внимания, превращая мою жизнь в ад, пока Гадеон смотрел в сторону.

— Ты думаешь, мне не всё равно?! — мой голос сорвался на крик. Я начала ходить по комнате, свободной рукой нервно поправляя волосы. — После всего, что они делали? После того, как ты закрывала на это глаза?

— Грейси, не драматизируй...

— Мам, мне пора, — я зажмурилась, чувствуя, как виски начинает долбить знакомая мигрень.

— Я не договорила!

Я не стала слушать. Резким движением нажала «отбой» и тут же выключила звук. Телефон полетел на диван, а я осталась стоять посреди гостиной, обхватив себя руками. Меня трясло. Прошлое всегда знало, как найти меня, даже через шесть дней идеального настоящего.

Я подошла к зеркалу в прихожей и посмотрела на себя. Бледная кожа, лихорадочный блеск в глазах. Снова эта девчонка, которой некуда бежать.

— Грейс? Всё нормально? — из спальни вышел Рид, застегивая чистую рубашку.