3.1 Искушение.
Грейс
Я не стала оборачиваться. Мои пальцы впились в край мраморной раковины так сильно, что костяшки побелели, а идеальный розовый лак казался чужеродным пятном на фоне холодного камня. Отражение в зеркале пугало: я выглядела как надломленная фарфоровая кукла, а он — как кукловод, решивший наконец перерезать нити.
— Ты установил прослушку в моем телефоне? — мой голос дрогнул, но в нем всё еще звенела сталь.
Этот чертов гений программирования. Я кожей чувствовала его превосходство. Мои сто шестьдесят два сантиметра против его внушительных ста девяноста двух. Я ощущала себя крошечной, запертой в ловушке из кафеля и его личного аромата — кожи, дорогого табака и чего-то опасно-притягательного. Нужно было надеть каблуки выше. Намного выше.
— А ты против? — раздался его низкий, рокочущий шепот прямо над моим ухом.
Я нахмурилась, глядя в зеркало на его невозмутимое лицо. Моё сердце колотилось где-то в горле.
— Ты сейчас серьезно, мудак? — я сглотнула, пытаясь вернуть себе крупицы достоинства. — Какого хрена, Джонатан? Ты в этом городе меньше года. Появился на свадьбе Вронских, и все в восторге. Но какого черта ты так на меня смотришь? Я девушка твоего друга... твоего сотрудника!
Он не ответил словами. Вместо этого он шагнул еще ближе, сокращая те жалкие миллиметры, что нас разделяли. Его ладони легли на раковину по обе стороны от моих рук, зажимая меня в тиски своего тела.
Я почувствовала это мгновенно. Тяжелое, раскаленное напряжение внизу его живота. Его возбуждение, твердое и нескрываемое, уперлось в мои ягодицы сквозь тонкую ткань юбки. У меня перехватило дыхание, а по низу живота разлился предательский, тягучий жар. Он был больной. Абсолютно сумасшедший. И это возбуждало меня больше, чем я готова была признать даже под пытками.
Джонатан медленно уткнулся носом в изгиб моей шеи, там, где пульсировала вена. Его горячее дыхание обжигало кожу.
— Персики... — выдохнул он, едва касаясь губами моей мочки.
— Что?.. — мой голос превратился в жалкий сип.
Вместо ответа он медленно, тягуче лизнул мою шею снизу вверх — от ключицы до самого уха. Я вздрогнула всем телом, из груди вырвался рваный вздох, который я не смогла подавить. Наши глаза встретились в зеркале. Его взгляд — темный, порочный, лишенный всякого сожаления — пригвоздил меня к месту.