12. Яхта.
Грейс
Стоило мне ступить на палубу, как сонный штиль взорвался. На меня налетели все сразу, перебивая друг друга и размахивая бокалами так, что брызги проссеко летели во все стороны.
— Эверетт, ты серьезно?! — Вивьен подскочила ко мне, картинно уперев руки в бока. — Мы полчаса сидели в засаде на кухне, как отряд спецназа! У Мейсона палец свело на чеке хлопушки!
— Мы приготовили торт, Грейс. Огромный торт с кремом! — Даниэлла смеялась, пытаясь пригладить мои растрепанные ветром волосы. — План был идеален: вы выходите с Ридом, мы кричим «Сюрприз!» и бабахаем. Но вместо вас из коридора в гордом одиночестве выплыл Синклер. С таким видом, будто он идет на подписание смертных приговоров, а не за кофе.
— В итоге досталось ему! — заржал Мейсон, хлопая Рида по плечу. — Мы не успели затормозить. Мейсон нажал на спуск, Дилан кинул торт... В общем, Джон теперь официально самый сладкий тиран в мире.
Я представила эту картину: ледяной, безупречный Джонатан Синклер, выходящий в холл в ореоле конфетти и с куском бисквита на своей породистой физиономии. Я прикрыла рот ладонью, и из груди вырвался первый за утро искренний смех. Это было настолько нелепо, что страх на секунду отступил.
— Подарки все на вилле, малыш, — Рид снова обнял меня за талию, целуя в висок. — Решили, что на яхте их просто сдует. Ты не сердишься, что мы начали праздновать без тебя?
— Нет, — я покачала головой, всё еще веселясь от образа Джона в торте. — Это лучший сценарий, который я могла представить.
Яхта набрала ход, разрезая носом бирюзовую гладь. Солнце припекало, ветер путал волосы, и в какой-то момент я просто позволила себе выключить мозг. Мы с девчонками ушли на нос яхты — подальше от мужчин и их разговоров об инвестициях.
— Так, именинница, позируй! — Вив достала телефон.
Мы кривлялись, обнимались и делали те самые «летящие» фото, на которых я выглядела абсолютно беззаботной. Я смеялась до колик, когда Дани пыталась поймать кадр, а ветер задирал подол моих штанов-разлетаек. В этот момент, подставив лицо соленым брызгам, я действительно забыла обо всем. О гадалке, о песке на лопатках, о тяжести в груди. Я была Грейс Эверетт, которой сегодня двадцать четыре, и жизнь казалась бесконечной, как этот горизонт.
Но стоит на секунду расслабиться, как реальность бьет под дых.