8.1 Договор с дьяволом.

Грейс

Я влетела в комнату, задыхаясь от гремучей смеси текилы и унижения. Джон даже не успел среагировать — я просто вцепилась в его горячее плечо и, приложив всю свою ярость, затолкала его в нашу с Ридом спальню. Сухой щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел.

— Какого черта ты творишь?! — взвизгнула я, разворачиваясь к нему. Мои пальцы дрожали, а перед глазами всё еще стоял его холодный, оценивающий взгляд на веранде.

— Я? — Джонатан приподнял бровь, и на его губах заиграла та самая ленивая, сводящая с ума улыбка.

Он не стал возмущаться или уходить. Вместо этого он по-хозяйски прошел вглубь комнаты и опустился на край застеленной кровати. Его обнаженный торс, змея на боку, этот вызывающий, багровый засос на шее — всё это в стерильном пространстве нашей с Ридом спальни выглядело как осквернение.

— По-моему, это ты затолкала меня в свою комнату, — констатировал он, откидываясь на руки. Его спокойствие бесило больше, чем крики Рида. — Заперла дверь. Нас уже можно поздравлять с уединением?

— Не смей! — я резко вскинула руку, тыча в него пальцем. Мой голос сорвался, превратившись в надтреснутый шепот. — Не смей смотреть на меня так, будто ты всё понимаешь! Будто ты имеешь право судить мою жизнь, стоя там в дверях!

Джонатан медленно перевел взгляд на мой палец, потом снова на мое лицо. В полумраке комнаты его зрачки казались огромными, поглощающими весь свет.

— А что я должен делать, Грейси? — он произнес моё имя так, будто пробовал его на вкус, медленно и тягуче. — Смотреть, как твой парень выламывает тебе руки, пока ты заливаешь текилой свою несчастную жизнь? Ты сама позвала меня в зрители.

— Я тебе ничего не должна! — я сделала шаг к нему, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — И я не... я не «Грейси» для тебя. Не смей меня так называть.

Он внезапно подался вперед, сокращая расстояние. Запах его кожи — горячей, пропитанной морем и тем самым чужим, сладковатым парфюмом Дианы — ударил в ноздри.

— Что ты от меня хочешь, кошечка Грейси? — его голос стал низким, рокочущим, вибрирующим где-то у меня под ребрами. — Хочешь, чтобы я посочувствовал? Или чтобы я вышвырнул твоего Рида с этой виллы за то, что он не умеет с тобой обращаться?

— Я тебе не кошечка! И не Грейси! — закипела я, чувствуя, как к глазам подступают слезы бессильной злобы. Я замахнулась, чтобы ударить его по этой самоуверенной физиономии, по этому засосу, который жег мне глаза.