32. Возвращение.
Грейс
Сицилия встретила нас душным, пряным ароматом соли, жареных орехов и цветущих лимонов. После стерильного воздуха джета этот запах казался почти осязаемым, он лип к коже вместе с жарким полуденным маревом. Вилла, которую выбрал Джонатан, стояла на самом краю утеса — белое каменное изваяние, застывшее над лазурным зеркалом Ионического моря.
Мы вошли в дом. Маркус и еще пара охранников бесшумно занесли чемоданы и растворились в гостевом флигеле, оставив нас в тишине огромного холла с высокими сводчатыми потолками.
Я медленно шла по прохладному мрамору, чувствуя тяжесть бабушкиного перстня на пальце. Но стоило нам подняться на второй этаж, как между нами возникло странное, почти осязаемое напряжение. Коридор расходился на две стороны, в два одинаково роскошных крыла.
— Спальня в левом крыле — твоя, — произнес Джон, указывая рукой на массивную дверь из темного дерева. — Там потрясающий вид на море и отдельная терраса. Моя — напротив.
Я остановилась, резко обернувшись к нему. Мои брови взлетели вверх, а рука невольно сжала ремешок сумки.
— Твоя — напротив? Серьезно, Синклер? Мы пролетели полмира, чтобы спать в разных комнатах, как соседи по коммуналке?
Джонатан прислонился к косяку, скрестив руки на груди. В его глазах плясали смешинки, но в челюстях всё еще гуляло напряжение.
— Я думал, тебе нужно пространство. После всего... ЛА, мой отец, это кольцо.
Я сделала шаг к нему, сокращая дистанцию до опасного минимума.
— Мне нужно не пространство, Джон. Мне нужен ты. Но... — я замялась, глядя на его дверь. — Я не хочу идти в твою спальню. Там ты спал с Дианой. Кажется, я до сих пор чувствую запах её приторных духов, когда просто смотрю в ту сторону.
Джон нахмурился, его взгляд потемнел. Он подался вперед, перехватывая меня за талию и притягивая к себе так резко, что я ахнула.
— А я не хочу идти в твою, — прорычал он мне прямо в губы, и в его голосе прорезалась та самая ревнивая сталь, которую он так старательно прятал. — Потому что в той комнате ты спала с Ридом, Грейси. Я не собираюсь ложиться на простыни, которые помнят его присутствие в твоей жизни.
Мы замерли, тяжело дыша, глядя друг другу в глаза. Это был момент истины — столкновение наших общих призраков на нейтральной территории. Я видела, как расширились его зрачки, и чувствовала, как его пальцы судорожно впиваются в мою талию сквозь тонкую ткань.
— Значит, обе спальни идут к черту? — прошептала я, облизнув губы.