24

Под вечер, когда девушка уже начала думать, что день прошёл подозрительно спокойно, домой вернулся отец. Впервые за несколько дней.

Он позвал девушку в кабинет.

Джеи вошла — и застыла у порога. Воздух в комнате был тяжелым, пах бумагой и холодным кофе.

Отец сделал шаг к столу, даже не взглянув на неё.
— Я отправлю тебя за границу. Уже на следующей неделе.

Слова прозвучали, как приговор.

— Что? — Джеи вскинула голову, сердце болезненно дернулось. — Нет! Ты не можешь просто взять и выслать меня!

Он не поднял глаз. Спокойно перекладывал бумаги, словно её крик был просто шумом на фоне.

— Зачем? — голос дрогнул. — Я ведь ничего не сделала.

— Ты слишком усердно роешь себе яму, — сказал он спокойно, даже не поднимая взгляда.

— О чём ты... — начала она, но осеклась. В его голосе было что-то ледяное, знакомое.

Он поднял глаза.
— Думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься?

Джеи побледнела.

— Ты в очередной раз не думаешь о последствиях. — Тон спокойный.

— О чем ты говоришь? — Джеи недоумевающе смотрела на отца, но все равно понимала, что ему нельзя врать. Он ведь все равно знает правду.

Он подошёл ближе, заставляя её отступить.
— Ли Джеи, не надо злить меня. Лучше подумай о переезде.

— Ты не можешь—

— Могу. — Голос стал ниже, тяжелее. — И делаю.

— У меня есть всё, что нужно, — он говорил тихо, почти спокойно. — А у тебя — ничего. Ни власти. Ни выбора.

Молчание. Только дыхание — тяжёлое, неровное.

Он отвернулся.

— А теперь иди. - спокойно сказал он, повернувшись к окну, будто девушка уже исчезла из этой комнаты.

____________

Джеи вышла из кабинета с пустотой в груди и закрыла дверь так тихо, будто боялась разбудить саму мысль. Она опёрлась лбом о холодное стекло окна и внезапно поняла: действовать нужно сейчас.

План был прост по форме и жёсток по сути: обнажить отца публично, не подделывая фактов, а аккуратно сложив то, что уже есть, и то, что можно добыть.

Джеи сама составила список — номера, даты, имена, места. Но важнее была форма: анонимность, эффект и точное время.

В ту же ночь она создала анонимный аккаунт в соцсети — простой ник, пустая аватарка, почта на новом адресе.

Записала монолог в полутемной комнате: в капюшоне и маске, руки сжаты вокруг стопки копий документов. Голос сначала шепотом, затем ровный, собранный. В монтаже были изменены тембр и интонация; голос стал чужим, металлическим в хорошем смысле — узнаваемым как человеческий и одновременно неузнаваемым.