Глава 16
Эта ночь растянулась на бесконечность. Казалось, время замерло в одной точке, отзываясь в груди жгучей болью. Малыша перевели в больничный корпус, где в просторной палате выделели одно место. Остальные койки были свободными. Его решили оставить в покое, оценивая состояние, ведь ничего, кроме времени, в таких ситуациях не помогает. Так он и остался лежать в одном положении на большой кровати, пусто глядя в единую точку, пока позади него расцветал ночной, беззаботный город, насыщенный яркими огнями.
Сердце колотилось беспрерывно, и каждый удар был полон молитвы и страха. Мысли метались, цепляясь за обрывки воспоминаний и обещаний. Ын-Па не мог успокоиться ни на секунду. Его трясло.ьКогда казалось, что слёзы удалось унять, они снова и снова поступали, вытекая из опухших глаз, пока не обожгут бледную кожу своим следом.
А страх больниц,запах спирта и медикаментов наводил больше жути до тошноты.
-Мама..
Теперь ранее сказаные слова для матери, что так гордо доносились из уст мальчика, ныне стали лишь ложью. Ему некого больше защищать. Это конец. Особенно мучало не собственное состояние, а то, что он не смог уберечь хрупкую душу матери от весх бед и невзгод. Тот кошмар оказался реальностью..
Он сжал простыню своей маленькой ручонкой, будто надеясь, что совсем скоро мама появится прямо перед ним. Успокоит, погладит, а после они вместе уснут в крепких объятиях друг друга, как это было раньше. Но ещё одна слеза, скатившаяся по носу сама за себя дала ответ. Тишина этой комнаты пожирала его полностью.
Что будет дальше? Куда он пойдет? Где будет жить? Ын-Па больше не чувствовал безопасность. Он потерял своё единственное сокровище, а вместе с ним и любое ощущение человечности.
В такой тягости каждое дыхание - пытка, каждый вздох - крик, который нельзя вырвать наружу. И единственное желание - чтобы утро принесло ответ, который согреет опустевшую от страха душу.
На секунды тот мог проваливаться в сон, от которых просыпался в поту, видя кошмар с собственной матерью. Её мёртвый силуэт твердил о чём-то.
По итогу уснул в собственных рыданиях. Видимо от переутомления, так как голова ужасно трещала.
Утро выдалось ранним как для Ын-Па, проводящего сонным взглядом уходящую медсестру из палаты, для Шито, просидевшего остаток ночи рядом с ребёнком, так и для Хагуко, что уже который день тревожился неясным предчуствием.
В руке теперь была поставлена капельница.