Глава 10: Сквозь призму памяти
Усмехнувшись, он посмотрел на её оружие дабы скрыть смущение.
— Зефирка хорошо справилась и ты тоже. — Будто говоря не про оружие, а про что-то другое, вдруг подметил Дипс.
— Я буду по ней скучать. Когда меня найдут, они её заберут и меня тоже. Можешь взять её себе, пожалуйста? Я бы хотела, чтобы она была в надёжных руках. — Вздыхая, попросила девушка.
— Её не будут искать?
Девушка вдруг засмеялась в голос, держа руку на своём рте, и пролитые слёзы больше не имели такого большого значения, как и его слова.
— Она у меня нелегально, у меня нет документов на неё. — Всё ещё смеясь, призналась она. — Я поэтому всегда переживаю, когда беру её с собой, хотя никому до этого дела и нету. Даже учителя не заметили и не просили документов на неё. Я всегда была незамеченной среди других. Только один человек сразу же замечал, что меня нету в школе, когда я пропускала, и только другим было плевать.
Её слова создавали странный, приятный комок чувств в его сердце. Всматриваясь в его глаза, она видела своё болезненное отражение. И несмотря на всё то, что происходило вокруг, время остановилось на миг. Её не волновал Грин, что стоял на коленях недалеко, плача и обвиняя себя. Не волновало, что смерть постигнет её через несколько месяцев, что она потеряет разум из-за болезни. Всё, что произошло в её жизни, теперь не имело смысла. Кого волнуют поступки мёртвого? Точно не его. Единственное, что имело хоть какую-то важность для неё в тот момент, был лишь парень, который так сильно прижимал её к груди.
Хоть и была осень, на улице веял лёгкий ветерок, и тучи начали двигаться быстрее, как будто. Солнце вышло и освещало их лица. Парень вспомнил её слова про погоду и засмеялся.
— Ты чего? — Недоумевая, спросила она.
— Что-то день выдался солнечным. Это наверное, из-за того, что ты сказала, что любишь меня, не так ли? — Усмехаясь, дразнил он её. Увидев её поджатые губы, он вспомнил все моменты, когда ждал этих слов от неё. Впервые увидев её смущающейся по-настоящему, он смог всего лишь приблизить своё лицо так, чтобы их лбы соприкоснулись, и он не смог удержаться от поцелуя в лоб.
— Знаешь.. а ведь всё закончилось. — Тихо начала она. — И мы оба живы, несмотря на.. — не сумев продолжить, она просто взглянула на свою ногу и, повернув снова взгляд к нему, просто ждала ответа.
До парня чуть не доходило, что именно она имела в виду, но, подумав несколько секунд, его выражение лица удовлетворило девушку: он понял.
— Ты.. уверена? Я кажется сказал это, чтобы поддержать тебя, не думал зайти так далеко. Хотел просто признаться тебе в своих чувствах по-настоящему, а потом со временем сделать это, чтобы ты не чувствовала себя неудобно рядом со мной. — Делая паузы между своими словами, говорил тот.
— Ну, теперь времени у нас точно нет, чтобы переходить с одной стадии на другую с каким-то промежутком времени. — Смотря куда-то вдаль, ответила Тодора.
Парень понимал, что теперь его очередь сделать первый шаг. Он долго представлял этот момент, но никто не думал, что дойдёт до него, и тем более что она сама попросит такое. Переходя с одного вздоха на другой, он медленно приближался к ней поближе. Его сильный вздох ударил по её лицу. Она никогда не видела его таким смущённым, как маленький ребёнок. Девушка понимала, как это важно для него, да и для неё такой момент был просто мечтой, она думала о нём как о недостижимом.
Их губы слиплись в лёгкий, мягкий поцелуй, которого оба ждали столько времени. Столько времени было потрачено зря, без единого смысла. Парень и девушка сожалели и вкладывались в этом странном интимном действии по полной. Заканчивая, он отодвинулся и взял её руку.
— Я не смогу жить без тебя. — Вдруг вырвалось у него.
— Я же говорила: если ты умрёшь, я умру за тобой, а если я умру, то ты должен жить ради меня. Я тебя прошу.
Её слова теперь имели больше смысла, чем «я тебя люблю». Эти слова теперь дали ему осознание, что она всегда признавалась ему через эту фразу, просто для неё было сложно объяснить свои чувства через какие-то другие красивые слова.
Грин наконец подошёл к ним и, взяв Зефирку, оружие Тодоры, бросил короткое:
— Они идут.
Положив оружие сзади металлических досок, там же, где и была девушка ранее. Парень обернулся к ним и увидел, что они даже не пошевелились.
— Давай, Дипс. Если они увидят тебя рядом с ней, тем более что у вас был физический контакт, тебя поставят на карантин, а может вообще посчитают уже больным и выгонят с территории. — Смотря на вход на этом этаже, говорил он.
Дипс только сильнее прижал девушку к себе и выдал только:
— Пожалуйста, ещё ненадолго. Я не хочу её бросать. — Умоляя и уткнувшись в её волосы, говорил Дипс.
— Дипс.. он прав, тебе нужно отпустить меня. Моё время пришло. — Пытаясь его оттолкнуть, сказала она. — Живи ради меня и забудь.
Слёзы начали лить по его щекам. Он смог только поцеловать её волосы и плакать. Грин был вынужден выхватить своего друга и со всей силы отойти от девушки вместе с ним. Дипс не был в состоянии стоять на ногах, он только смотрел на Тодору, что уже приняла свою смерть. Они услышали шаги солдатов. Дальше всё было как по протоколу: девушку взяли солдаты и сообщили парням, что все крипы убиты. Отчитав их за их поступок, они просто вздыхали, смотря на юных глупцов.
Как только солдаты ушли, тёмные, гремучие тучи появились из ниоткуда. По одной капле они чувствовали, что начинается дождь, и день стал пасмурным. Недавний солнечный момент исчез вместе с ней.
— Ты была права, любимая.. — прошептал он, пока дождь лил по его лицу. Слёзы теперь не были видны, они слились вместе с дождём.
Грин спрятался рядом с оружием, чтобы укрыться от дождя, смотря на своего друга, который не сдвинулся с места. Он посмотрел на Зефирку и впервые заметил царапину на ней в форме буквы Д и маленьким сердечком. Она давно считала его своим, но слишком поздно поняла, что нужно об этом сказать. Слёзы пошли теперь и по его щекам.
После этого случая Тодора пропала. Зефирка осталась в комнате Дипса, который не выходил из неё. Но благодаря их поступку теперь на бой можно было приходить с 16-ти лет, по добровольному желанию. Дипс долго приходил в себя, но продолжал жить — ради неё. Теперь он стал прямолинейным, живя сегодняшним днём и не думая о последствиях. Он сразу лезет в драки, не дожидаясь ответа от собеседников, и плюёт на чужие мнения. Дипс не обвинял Грина в его поступке, зная: если ей суждено было умереть, то она бы умерла и по-другому. Он был благодарен своему другу, что тот пытался её спасти, даже если и не получилось.
Наше время.
Спустя время после этой фразы Дипс поменялся в лице, смотря на юную девушку и парня, что так старательно её охранял, даже если и видит в первый раз. Он вспоминал мягкую улыбку Тодоры. Парень не смог сдержать равновесие и упал на колени, смотря в пол и не слыша тех двоих, что уже были рядом, понимая, что девушка всё равно сейчас умрёт.
— Не убивайте крипов, помогите нам, пожалуйста. — Вдруг сказал Лор.
Грин и Дипс удивлённо посмотрели на них, потом друг на друга и наконец на юную девушку, что дрожала от страха чуть дальше. Лор и Круз не успели всё объяснять, но, попросив помощи, они вчетвером просто собрали несколько выживших крипов и следовали за теми двоими. Дорога была тихой, никто не сумел что-то сказать. Находясь в недоумении, Грин и Дипс не знали, с чего начать, какой вопрос будет самым логичным сейчас. Их друзья просто пришли и попросили спасти врагов? А теперь они куда-то идут. Их лица выражали чистое недоумение.
В их компании были наши четверо парней, чёрноволосая девушка, с которой всё и началось, молодой парень лет 25-ти, ребёнок лет 13-ти и взрослая женщина, которая являлась ему матерью. Чтобы скрыть их пятна, парни бросили им свою одежду: то кофту, то пиджак, то ещё что-то. Трогать их нельзя было, и близко стоять тоже, поэтому Лор и Круз шли впереди, пока Грин и Дипс сзади. Крипы были посередине. Сначала они были напуганны и не знали, довериться ли им, но как только Лор сказал, что они пытаются помочь, крипы последовали за ними. Уж лучше так, чем чтобы их поймали солдаты, которые хотели просто убить.
Направляясь к стене, волнение в глазах парней, что шли сзади, только возрастало. Им было страшно даже думать о том, что возможно они и вправду выйдут за стену. Несмотря на страх и непонимание, они шли за своими друзьями. Все вели себя тихо, и вдруг за их спиной они услышали солдата, что крикнул им что-то.
— Вам нельзя тут находиться. В укрытие, все.
Его голос звучал грубо, но тот факт, что он не открыл огонь, уже давал им знать, что он пока что не догадался, кто сидит перед ними.
— Как-то близко вы к стене подошли, я вас сопровождаю. — Не смотря на их лица, сказал тот и направился к ближнему укрытию, что было вообще в другую от стены сторону.
Дипс заметил, как его друзья переглянулись. Этого им не было необходимо. В считанные секунды солдат уже был на земле, без сознания. Дипс поправил одежду и, хлопнув Круза по плечу, бросил обычное:
— Не знаю, зачем это вам, но я вам доверяю, ребят. — Приближаясь к своему месту, добавил он.
Лор и Круз кивнули в благодарность и направились дальше к стене. Подходя к уже знакомой металлической то ли станции, то ли ещё чему-то, которая была как знак «тут вход», они начали искать кнопку на бетоне.
— Вы что-то ищете? — Поднимая правую бровь, спросил Грин. — Это что за наркоту вы такую нашли, что вас так переклинило?
— Подожди чуток, сейчас увидишь магию. — Продолжая нащупывать стену, бросил Лор.
Вдруг земля под ногами пропала, и по знакомому для Лора и Круза маршруту они зашли внутрь Стены. Слыша громкие ругательства от удивления, парни не смогли сдержать смех.
— Самое сложное позади, ребят. — Усмехаясь, выдал Лор.
Начиная идти по коридору, полному кабинетами с обеих сторон, Круз и Лор наконец начали объяснять, что происходит: про то, что крипы — это обманутые люди, которых отправляли сюда для тренировок, про больницу, про этот коридор и аномально пропавший кабинет. Всё, что они знали, всё и рассказали.
— Из-за того, что произошло сегодня с Фриж, я понял: пытаясь защитить её, я сделал только хуже. Поэтому хочу хотя бы других защитить, пока есть возможность.
Эта фраза звучала слишком лично, как брошенный не в том месте камень. Направляясь по знакомому коридору, Круз решил отдалиться чуть-чуть от Лора, дать ему выдохнуть и думать о том, что ему необходимо.
Медленно идя куда-то, они заметили странно большую дверь, которая отличалась. Замечая, что парни остановились, Лор бросил короткое:
— Там помещение побольше, единственное, которое можно открыть. Их шестеро, код 2041, но в них нет ничего интересного: хирургические штуки и всё такое.
Проходя мимо этого помещения, они заметили, что все комнаты как будто ведут в эту, будто это самая главная часть. Но чего-то не хватало.
Грин и Дипс молча шли сзади, пока один не решил разрушить тишину между ними.
— Слушай, Дипс, извини, что тогда напомнил об.. ней. — Он не сумел сказать имя той, о ком говорил. Даже просто разговор про неё делал парням больно.
Дипс остановился на секунду, потом продолжил путь, чеша свою макушку.
— Да всё нормально, вроде бы. Твои слова меня тогда остановили. Мы бы могли убить невинную. Я ещё не отошёл от того, что они нас не атакуют. Тодора будет в шоке от такого: всю жизнь их ненавидела, а оказалось, что зря.
Парню было сложно говорить такое вслух. Такие слова резали хуже, чем что-либо, острее них не было ничего. Но тот факт, что он продолжает говорить о ней, как будто она ушла куда-то и скоро вернётся, делало ещё больнее. Грин не хотел подчёркивать тот факт, что Дипс продолжал говорить о ней в настоящем и будущем. Дальше говорить что-либо им не хотелось. Настала какая-то странная тишина. Не было неловкости, просто больше не было что сказать. Смотря на бесконечно повторяющиеся кабинеты, было скучно, особенно когда хочется побыстрее узнать, куда они идут. Грин вдруг тихо усмехнулся, а за ним и Дипс. Они оба смотрели друг на друга и смеялись как можно тише.
— Ты бы мог быть изгнан, дурак. — Всё ещё хихикая, сказал парень.
— Я в жизни не видел тебя таким серьёзным. — Выдыхая, бросил второй.
— Это из-за переживаний.. я не хотел терять ещё одного.. — Образуя паузу и задумываясь о своих словах, парень продолжил: — Друга.
Грин ещё раз усмехнулся, в последний раз, и, смотря на всё это с какой-то грустью, он повторил:
— Друг..
Видя, что крипы остановились, они также помедлили, чтобы держать дистанцию. Понимая, что впереди Круз и Лор тоже остановились, они смотрели на своих друзей в ожидании следующего магического трюка. Рядом с ними с обеих сторон была нарисована красная линия, и через несколько их движений появилась дверь, которая была закамуфлирована в стене. Смотря на тех, что начали входить в то помещение, они последовали за ними.
Заходя в чёрный туннель, где даже свет фонарика словно съедали высокие стены, Дипс на секунду закрыл глаза.
Когда он открыл их, перед ним возникла яркая улыбка юной красивой девушки. Она смеялась в голос над его глупой шуткой, которую он уже и сам не помнил.
Вокруг снова всё заиграло яркими красками. Он видел яркое солнце, словно наблюдавшее за ними, ясное небо и стаи птиц, круживших без какого-то определённого направления.
Остановившись, девушка вздохнула и вытащила из кармана леденцы.
— Держи. Награда за поднятие моего настроения.
Она протянула ему сладость. Парень взял её и как-то грустно посмотрел на девушку, будто пытаясь прочитать что-то между строк.
— Эдри снова наорал? — вдруг спросил он, внимательно всматриваясь в её лицо.
Девушка перестала улыбаться. Её взгляд стал пристальным. Она прищурилась, чтобы яркий солнечный свет не бил в глаза, и продолжала смотреть на него. Затем тяжело вздохнула.
— У него не все дома, я тебе говорю.
Она села на зелёную траву, вытянула ноги и начала разворачивать упаковку от своего леденца. Подняв глаза на парня, она словно пригласила его сесть рядом.
Парень знал, что она не станет жаловаться на своего брата, поэтому просто опустился рядом. Чувствуя боль, исходящую от неё, он смог лишь придвинуться ближе.
Положив леденец в рот, он осторожно взял её за плечо, которое было дальше от него, словно обнимая со спины, и притянул к себе так, чтобы её голова легла ему на грудь, скрывая лицо от всего мира.
— Я рядом, Тодор, — тихо прошептал Дипс.
Девушка не смогла отстраниться. Она обняла его и уткнулась носом в его грудь. Ей просто нужна была поддержка. Со своим братом они остались одни ещё три года назад, но так и не смогли найти общий язык.
Через мгновение она слегка подняла голову.
— Ты, кстати, не воняешь.
От такого странного комплимента парень не смог сдержать смех и закрыл рот рукой. Девушка не понимала, что такого смешного сказала, и тоже рассмеялась, не отводя от него взгляда.
— Я наоборот переживал, что от меня несёт как от собаки. Я же после тренировки сразу к тебе пришёл, — объяснил Дипс.
Сзади послышались шаги, и девушка тяжело вздохнула, узнав человека по походке.
— Опять с этим неудачником время теряешь?! — крикнул взрослый мужчина лет тридцати, медленно, но уверенно направляясь к ним. — Я, значит, рискую жизнью на миссиях за стеной, чтобы у нас были средства выжить, а ты тут леденцы сосёшь?
Мужчина заметил её румянец. Он резко схватил девушку за руку и поднял её с земли, сжимая так сильно, что ей стало больно. Она едва успела поставить ноги на землю, чтобы удержать равновесие.
Она посмотрела на него с ненавистью.
— Домой. И не смотри так на меня, тюлень.
Эдри перевёл взгляд на молодого парня и закатил глаза. Затем развернулся и пошёл к дому, даже не проверив, идёт ли она за ним.
— Тебе так сложно поговорить со мной? — вдруг услышал он сзади.
Он остановился. Повернувшись, увидел, что девушка даже не тронулась с места. Тогда он вернулся к ней, в его движениях чувствовалась смесь ярости и усталости.
— О чём нам с тобой разговаривать? — спросил он, подойдя почти вплотную.
— О маме, — тихо сказала девушка, глядя ему прямо в глаза.
Лицо Эдри резко изменилось.
— Даже не смей напоминать мне об этой изменщице. Из-за её образа жизни появилась ты... и она.
Дипс заметил, как мужчина на мгновение отвёл взгляд и поджал губы. Точно так же, как делала Тодора, когда говорила о чём-то слишком болезненном.
Он имел в виду Цинти. Их сестру, которую Тодора не знала, сестра от другого мужчины их матери. Девочка умерла в пять лет.
По редким рассказам Тодоры Дипс знал, что Эдри её обожал. Он выполнял любое её желание. Но потеря сестры, когда ему было всего десять лет, изменила его полностью. Через два года появилась она, но отношения к ней были совсем другие, не то что с Цинти.
— Почему ты такой холодный? — сказала Тодора, сначала почти крича, а затем переходя на тихий шёпот. — Ты любил маму. Любил Цинти. Только меня ты не замечаешь...
В её голосе звучала боль и отчаянное желание почувствовать хоть немного тепла от своего брата.
— Ты мне ещё спасибо скажешь, — ответил Эдри. — Привязанность рождает боль.
Он видел страдание своей младшей сестры. Возможно, он тоже хотел проявить к ней нежность, но боялся снова стать слабым и потерять ещё кого-то.