XIV: Перед бурей
Тони тихо разбирал пакет с продуктами, которые они привезли с собой. На столе оказались все упаковки и бутылки. Их детектив расставил на столе, а полуфабрикаты спрятал в морозилку, планируя воспользоваться ими вечером. Потом он решил, что освежиться не помешает, поэтому открыл банку пива. Молчаливо стоя посреди кухни и делая глотки, он думал о чем-то своём.
Питер спал. Он уснул около часа назад, расслабившись в объятиях Старка, который пролежал с ним около получаса, почти не двигаясь, чтобы дать тому возможность спокойно забыться сном. Да и Паркер так цепко держался за него, будто боялся, что Тони сбежит куда-то без предупреждения.
Тони волновала неожиданная просьба парня главным образом потому, что он совершенно не понимал причину. Старк задумался и пришёл к выводу: он ни разу не дал повода Питеру думать о подобном, поэтому его беспокойство росло. Парень что-то недоговаривал, и это «что-то» выражалось не только в просьбе, но и в поведении. Но при этом Паркер выглядел таким уязвимым, что Тони не решился спрашивать о чем-либо, не желая усугубить положение вещей. Он терялся в догадках, куда подевался тот резкий и наглый парень, которым Питер был до сегодняшнего дня.
Оставив парня в комнате, Тони решил отвлечься и немного разобрать вещи. Медленное однотонное занятие приносило какое-то успокоение. Он методично вытаскивал из шуршащих пакетов еду, складывая в невысокий холодильник на такой же маленькой кухоньке, смежной с гостиной. Чтобы сильно не заморачиваться с питанием, они единогласно решили купить полуфабрикатов, поэтому Старк выбирал между замороженной рыбой и пакетом охлажденных овощей и лазаньей с говядиной. Склонившись к последнему варианту, он отложил упаковку в сторону, а остальное сложил в морозильную камеру.
Медленно потягивая пиво, Тони разглядывал декор, изучая небольшие рамки с черно-белыми фотографиями и графическими рисунками, которые были развешаны с определенной симметрией по всем стенам гостиной. В крохотном доме царила такая тишина, что Старк даже боялся дышать, чтобы не нарушить ее. Это было непривычное чувство: в Джерси даже по ночам царил шум машин на отдаленных дорогах и лай полуночных собак. Здесь же складывалось впечатление, будто местность отрезана от окружающего мира; даже дождя уже не было и ветер за окнами не шумел.